Азалия и Щегол.

Глава восьмая.

Говорят, что уезжать из дома поздней ночью, когда идет проливной дождь, не совсем правильное решение. Особенно если сама не знаешь куда собралась ехать. Но сегодня был очень насыщенный день. Пока оформили сделку у натариуса, пока довольно похрюкивающий Владик Туз обошел свои новые владения, пока я собрала свои вещи, длинный, весенний денек и закончился. И только тогда я обратила внимание на то, что Щеглов так и не позвонил мне за это время. Шел второй день с тех пор, как я видела мужа последний раз, а такое ощущение, что прошло по меньшей мере полгода. Что с нами случилось за столь короткий промежуток времени? Почему вместо планируемого ужина на двоих в ресторане, я поспешно продаю свой дом, а Щеглов словно забыл о моем существовании? Понимаю - у него авария, понимаю - сложная ситуация с бизнесом, но почему он словно умер? От слова - "умер", я испуганно вздрогнула и отрицательно затрясла головой. Нет, типун мне на язык! Пусть живет Щеглов долго и счастливо, без меня! Пусть его утешает Милочка!

Вспомнив Милочку, я старательно заморгала глазами стараясь скрыть слезы. Ее я знала гораздо дольше чем Щеглова, все мои воспоминания так или иначе были связанны с ней - с моей лучшей и, как я думала самой верной подругой. От этой мысли стало так больно, что частое моргание глазами не помогло и слезы мокрыми, противными, дождевыми червями заскользили по щекам.

- Азалия, не переживай так сильно, если хочешь, то можешь сегодня переночевать в своем доме... Гм.., в своем бывшем доме, - великодушо разрешил мне Владик Туз, по своему истолковав мои слезы.

Я посмотрела на его довольное лицо, на руки которые цепко сжимали ключи, а затем перевела взгляд на дом за дальним забором. Зловещий вид соседского строения, доверия и оптимизма не внушал. Черный, мокрый силуэт дома напоминал притаившегося зверя, который сидит в засаде и наблюдает за мной блестящими от дождя провалами окон. Второй встречи с призраком Зои Владимировны мне не пережить, решила я, и неумело перекристившись села за руль автомобиля. Уезжала не оглядываясь, поспешно и решительно, словно бросалась в глубокую прорубь неизвестности.

Дворники натужно поскрипывая едва успевали смахивать потоки воды с лобового стекла, на дороге было пустынно, лишь редкие вспышки ультрамариновых молний озаряли мокрые обочины и блестящий, шевелящийся от миллиарда капель дождя асфальт.

Я доехала до развилки и остановилась задумавшись. Куда сворачивать? Направо - значит попаду в город, в квартире моего мужа можно будет переночевать, а утром на свежую голову придумать, как действовать дальше или хотя бы выбрать маршрут. Но вдруг мне придется застать там Щеглова, и не одного, а в компании с Милочкой-утешительницей? У мужа был целый день что-бы мне позвонить, а он решил, что это не самое важное дело на фоне его проблем. Ревность - жгучая, как крапива, стегнула мою душу так сильно, что даже на минуту стало трудно дышать. Нет! В город я заезжать не буду. Поэтому пропустив поворот, я медленно поехала прямо.

Не отрывая взгляда от мокрой дороги, я протянула руку и на заднем сиденье нащупала большую коробку с вещами, где-то сверху должна лежать карта.

Она попалась мне в руки сразу же, словно только и ждала этого момента. Карта была потрепанной и старой, с заломами и трещинами на желтоватой бумаге, ей пользовался еще мой прадед. Съехала на обочину, положила карту на колени. Плотная, старая бумага недовольно зашуршала, пытаясь соскользнуть вниз.

Я старательно зажмурилась, мысленно задала вопрос и ткнула пальцем в шершавую поверхность карты. Именно в этот момент сильнейшая вспышка молнии осветила салон автомобиля и мой сломанный ноготь, который целый день портил мне настроение точно указал на название южного города. Оглушительный, похожий на рык тысячи тигров, раскат грома, словно поставил точку в моих сомнениях.

Включив навигатор я задала конечную цель начинающегося путешествия.

- Маршрут построен. В путь? - поинтересовался у меня приятный женский голос.

- В путь, веди Сусанин, - тяжело вздохнув разрешила я.

Автомобиль медленно тронулся с места. Дождь будто обрадовался этому и еще сильнее застучал по стеклу.

Так я и ехала. Медленно, неуверенно, освещаемая синими, редкими всполохами уходящей грозы. Сейчас я ощущала себя маленькой, потерявшейся девочкой, которой отныне предстоит жить только своим умом. Не будет рядом заботливого мужа, который всегда был готов выполнить любую мою прихоть. Не будет рядом подруги, которая и впрямь служила мне жилеткой для слез и жалоб. Пусть остаются вместе, там за спиной, за мокрым занавесом холодного дождя.

Внезапно пришедшая в голову мысль заставила меня зло усмехнуться и гордо выпрямить спину. Нет, я не буду исчезать из жизни Щеглова, как мокрая и побитая собачонка, а ведь именно такой я буду выглядеть в его глазах, а главное в глазах своей бывшей подруги. Резко вильнув, опять съехала на узкую обочину. Схватила телефон и поспешно, пока не передумала, стала набирать сообщение.

" Щеглов, я все знаю про тебя и Милочку! Знаешь, а ведь я считала тебя почти святым. Забавно, что такой сама не являлась. Я изменяла тебе Щеглов. И сейчас уезжаю с любовником. Прощай! Не ищи."

Отправив сообщение, я несколько минут сидела неподвижно, тупо уставившись на погасший экран. Затем завела машину и поспешно вырулила на пустынное шоссе, включила музыку на полную громкость, что-бы заглушить странное чувство внутри. Это чувство, словно живой и голодный зверек неустанно грызло меня всю дорогу до первой придорожной гостиницы. И только засыпая на слегка влажной, гостиничной подушке, я поняла, что именно пыталась я заглушить.

Стыд за свою нелепую ложь, чувство большой потери и сожаление. Огромное сожаление о том, что теперь мы с Щегловым пойдем каждый своим путем, а ведь я всегда надеялась, что проживем мы вместе долго и счастливо и умрем в один день...