Азалия и Щегол.

Продолжение девятой главы.

Внимательно всмотревшись в мое лицо незнакомка видимо передумала обнимать меня. Она остановилась, с досадой тряхнула головой, при этом движении седые спиральки мелких кудряшек весело подпрыгнули по ее плечам, коснулись морщинистой, словно слегка пожеванной шеи и крупных, янтарных бус. С досадой она развела руками, блеснули на солнце крупные камни в тяжелых, увесистых перстнях.

- Да, что же ты такая нервная и пугливая? Побледнела, как та поганка на трухлявом пеньке. В твоем положении вредно так сильно волноваться по пустякам. Ребеночек беспокойный родится, кому от этого легче будет? Я уж тебе тут не помощница. Когда ты родишь, я далеко буду, наконец-то смогу у сына пожить, внуков понянчить. Давно об этом мечтаю, да разве кафейню так просто бросишь? Ох, и обрадовалась я, когда последнее предсказание прочитала! Свобода! Смена едет! Долго же ты добиралась. Я вся испереживалась, думала, что все не правильно истолковала. Это я, то! Лучшая гадалка на кофейной гуще не только в нашем городе, но наверное во всем мире. Да-да, во всем мире! Мы лишней скромностью не страдаем. Кофейня наша завидной популярностью пользуется, из всех стран люди едут, что бы судьбу свою узнать. У меня очередь на месяц вперед расписана. Лучшей гадалки, чем Мимоза Арджановна, не сыскать! Кстати я не представилась, Мимоза - это мое имя. Оно конечно редкое, но существует на самом деле, ты даже не сомневайся!

Она говорила и говорила, слова лились из нее неудержимо, как вода из сломанного крана. Но поток этих слов уже не пугал меня своим нелепым и очень странным содержанием. Мой бедный мозг стремился переварить услышанное. Но единственное, что по настоящему заинтересовало меня в этом пламенном монологе, больше похожем на сумасшедшие бредни, это было то, что должен родиться ребеночек. У кого он должен родиться? У меня?! Быть такого не может! Приговор лучших специалистов я давно приняла и даже смирилась с ним. Правда мой муж иногда принимал попытки противиться такому положению дел, находил очередную клинику, лучших докторов. Уж очень хотелось Щеглову примерять на себя роль отца. Он действительно неистово, до безумия хотел иметь ребенка.

И вот сейчас, когда мы все разрушили и сломали, а я своим отъездом и необдуманным сообщением даже станцевала джигу на обломках нашего брака, странная женщина с не менее странным именем Мимоза, вдруг заявляет, что ожидается ребенок. Какая несусветная ложь! Она точно чокнутая! Рано утром встречает приезжих на пустынной набережной и покормив чаек сообщает им о том, о чем они сами не догадываются? Я беременна? Бред!

- Бред! - громко и поспешно выкрикнула я и неуверенно погладила свой плоский живот, чувствуя всей душой, что это является абсолютной правдой.

Женщина замерла, оборвала свой бурный монолог на полуслове и энергично всплеснула руками. От этого жеста ее внушительных размеров грудь мягко колыхнулась под кремово-желтым платьем, а белоснежные кудряшки густой волной взметнулись за ее спиной, упруго подпрыгнули по узким, слегка сутулым плечам.

- Бред? - переспросила она меня и осуждающе покачала головой. - Мимоза Арджановна, всегда говорит только правду! За свою жизнь я конечно привыкла к подобным выкрикам. Не все, и не вдруг верят моим предсказаниям, но потом присылают своих знакомых и родсвенников, а те в свою очередь своих знакомых, и всех тех, кому нужно узнать будущее. Но ты - это случай отдельный. Ты следующая владелица кофейни и предсказательница. Как же ты собираешься людям объявлять судьбу, если сама в нее не веришь?

Она гневно посмотрела на меня сливово-черными глазами и даже топнула ногой. Несколько секунд женщина сверлила меня взглядом. Жгучий и пронзительный он постепенно смягчался, в нем гасли опасные искорки.

- Прости, кажется я погорячилась, характер такой взрывной. Вот всю свою жизнь с ним борюсь, а он всегда побеждает..., - виновато пробормотала Мимоза. - Не с того мы с тобой деточка начинаем, пойдем в кофейню, я и свежие кексы с изюмом уже испекла, и кофе в старой мельнице помолола.

Женщина схватила меня за запястье горячей, сухой рукой и решительно увлекла за собой. Я беспомощно оглянулась по сторонам. Набережная была безлюдной в этот ранний час, лишь чайки пронзительно и резко смеялись нам в спины.

Идти пришлось достаточно далеко. Я чувствовала странную покорность крепко сжимающей мое запястье руке. Мы шли вдоль нарядных, сверкающих огромными витринами магазинов. Раскидистые пальмы переговаривались с пестрыми цветами на клумбах, чугунные фонари смотрели в серебристое, покрытое рябью море. Когда пересекли широкую площадь, то нырнули в узкий переулок и оказались в старой части города. Здесь были довольно широкие и прямые улицы, старинные здания и особая ленивая атмосфера раннего, беспечного утра.

Кофейню было видно издалека, она располагалась на первом этаже белого дома с лепниной и маленькими, словно игрушечными балкончиками. Пронзительно желтые буквы, подсвеченные неоном, который был явно лишним при свете солнца, гласили - " МИМОЗА".

- Батюшки, забыла выключить подсветку! Буква "О" опять будет моргать вечером, - всплеснула руками хозяйка заведения, на миг выпуская мое запястье. - Но ничего вывеску все равно менять будем. Теперь то, с твоим приездом кофейня называется " АЗАЛИЯ". Вот сегодня этим и займемся, а чего ждать? Мне к сыну надо ехать, меня внуки заждались. Я ведь, как на каторжной службе отпахала. Кофейня она же, как якорь, как цепь на ноге пленника! - Женщина прикусила нижнюю губу и метнула на меня стремительнй взгляд, наверное поняв, что проболталась.

Я ловко спрятала руку за спину, когда она собиралась опять уцепиться за мое запястье. Отступила на пару шагов и отрицательно помотала головой.

- Нет, не хочу я вашу кофейню! Пусть так и остается " МИМОЗА". Найдите другую глупышку. У меня несколько другие планы!

С этими словами я развернулась и быстро пошла обратно ускоряя свои шаги. Но уйти далеко у меня не получилось. На совершенно безлюдной улице, где казалось кроме разномастных кошек гревшихся на солннышке и с ленивым любопытством взирающих на нас, не было больше никого, вдруг хрипло крякнул велосипедный звонок и яркой вспышкой блеснул никель изогнутого руля.