Азбука любви

Часть III. НАШИ ДЕВЧОНКИ

Глава 1. Зеленая метка и блин-морра

За неделю до начала учебного года Алиса прошла психолого-педагогическую комиссию и получила заключение о задержке психического развития седьмого вида. Сокращенно ЗПР 7.1. Нам была рекомендована адаптированная программа обучения и комплекс вспомогательных занятий с психологом и логопедом.

Морально я была готова. Давно готова, чуть ли не с первой группы детского сада. И вообще считаю, что на проверке Алиса достойно держалась, разве что смущалась немного и не решила пару логических задач на определение количества зверей по хвостам и лапам за забором.

Никаких ошеломительных сведений о моем ребенке специалисты мне не открыли, я знала, что звук "р" у Алисы не поставлен и "л" иногда пропадает, смутно надеялась, что со временем само собой наладится четкое произношение. Зря ждала, оказывается, надо было гораздо раньше начинать серьезную работу.

Что такое? Артикуляционная гимнастика? Новые упражнения, только не с руками-ногами, позвоночником, а всего лишь с языком? Всегда готовы!

Я - искать программу и выполнять, а любимая дочь - отлынивать, испытывая мое терпение.

Дальше - больше...

В кабинете окулиста выяснилось, что у дочери легкая степень близорукости с угрозой прогрессирования, поэтому нам назначили специальные капли для улучшения аккомодации глаз и ежедневную тренировку глазных мышц по системе доктора Бейтса.

Ничего сложного - при неподвижной голове взгляд переместить вправо, потом влево и дальше по кругу или диагонали. Дома я повесила листочек-схему упражнений над Алискиной кроватью и поняла, что заранее устала от всех оздоровительных мероприятий по графику. А ведь по идее они должны радость и пользу приносить. Вот хотя бы самое обычное - "метка на стекле".

По моей настоятельной просьбе Алиса обвела донышко от круглой точилки и вырезала из зеленой бумаги кружочек, чтобы приклеить на оконное стекло на уровне глаз. Зеленый цвет очень помогает зрению, - этот факт мне уже в третьей медицинской брошюре попадается.

Стой себе у окна и смотри на желтеющие яблони за окном, на красно-белый сайдинговый забор, а потом обратно на цветной кружочек. И так до сорока раз в день, чем дольше, тем лучше.

Если верить врачам, так можно даже единственный Алискин минус убрать. Но где взять терпение? Она не хочет ни моторчик - язычок заводить: дыр-дыр-дыр.... "мама, я больше не могу, мне противно, тьфу...", ни зрительную гимнастику делать. Потому что ей и так хорошо живется, а просьбы и пожелания мамы не особенно веский аргумент.

Логопеда в Козловке нет, со мной дочь занимается через пень-колоду, значит, будем по пятницам ездить в город, не зря же я наконец получила водительские права. И никакого ноутбука! И мультики не более двадцати минут в день!

Ни один диагноз не стал для меня сюрпризом, наоборот, стало легче дышать. Двойки больше нам ставить не будут, у доски мямлить не придется - учитель не вызовет, до девятого класса как по маслу докатимся. Кстати, Алисе теперь положено усиленное питание, в школьной столовой ей двойную порцию выделяют. Вот такие льготы у детей с диагнозом ЗПР.

Меня коллеги утешали, мол, держите хвост пистолетом, у вас еще небольшая степень отклонения от нормы. "Нагоните в средней школе!" Но я-то прекрасно знаю, что чуда не будет. То есть чуда в рамках школьной программы по математике, где Алиска - полнейший тормоз. А с шестого класса начнется естествознание, физика – химия. Вообще свет туши!

Но ведь не одними же цифрами крепок мир, ведь можно иначе его воспринимать, пусть даже как птицы-звери или поэты-лирики.

Например, в плане социализации у нас есть хороший результат, почти исчезли черты аутизма, к третьему классу дочка стала гораздо общительней, подросла за лето, полюбила овсянку и творог, заметно расширился и словарный запас. Иногда такие глубокомысленные перлы выдает, что просто диву даюсь.

– Эх, мама - мама, теперь я знаю, зачем нужны домашние питомцы. Это репетиция для детей, чтобы они привыкали кого-то маленького и беспомощного любить, а потом хотели своих детей заводить. Это такая взрослая хитрость, чтобы люди не прекратились навсегда.

Особенно часто у нее проскальзывали подобные озарения во время выполнения домашних заданий и сборки школьного портфеля.

– Ненавижу технологию! Ненавижу выстригать и клеить дурацкие бумажки.

Я утешаю примерами из собственного богатого опыта.

– А в наше время вместо технологии был урок труда. Я тоже его недолюбливала.

– Ага! Я так и знала, - радостно вопит дочь. - Труд - это от слова "трудно".

Деревянная логика. Напоминаю сама себе папу Карло, который надеялся выстругать из Буратино приличного мальчика - послушного ученика. А как же без учебы выйти в люди, себя прокормить и стариков своих потом поддержать?

Правда, чтобы купить своей чадушке роскошную азбуку мне не понадобилось ходить по дворам с шарманкой, не пришлось продавать единственный плащ. Недавно с дочкой смотрели советский фильм про приключения Буратино, так я разревелась как маленькая на этой трогательной сцене. Алиска больше расстроилась за меня и чуть сама не заплакала, пришлось экстренно сочинять хороший конец истории.

Так вот, Буратино нашел свое место в жизни и без школьного аттестата, открыл сокровище, следуя лишь велениям храброго сердца и оптимизма. Я понимаю аллегорию, мне осталось только вожжи отпустить и смиренно ждать у камина, когда забулькает вода в нарисованном котелке. Нет, все же подброшу дровишек и чиркну спичкой. Одними фантазиями не обойтись.

– Терпи, Лисенок, мне тоже приходилось несладко в учении. Я тебе даже открою великий секрет, за меня мама все поделки дома дошивала и доклеивала. Ух, как ворчала твоя бабуля! Безрукой меня обзывала, и все равно задания доводила до ума. И разве не справедливо ругалась?

Конечно, я безрукая, - тебе до сих пор не могу заплести аккуратных косичек, так и ходишь с хвостиками. Стыдно мне, Алиска, не получается у меня "французский колосок", а ты пищишь, как морская свинка стоит чуть сильней натянуть волосы...