Азбука любви

Глава 18. Я пишу книгу

Завтра контрольная работа по истории. Нужно повторить три параграфа о Древнем Египте. Заставила Алису читать вслух и сразу начались проблемы.

– Я ничего не понимаю! Тут скучные слова, много-премного больших скучных слов. И мне совсем не интересно знать про пирамиды. Зачем учить этих египтян, если они давно умерли?

– Тогда давай ответим на вопросы в конце параграфа. Вместе ответим, может, так лучше запомнишь.

– Мне в жизни это не пригодится! - спорит Алиса. - Я же не буду учителем истории. Ты сама сказала, я не стану ни учителем, ни врачом, ни художником, ни музыкантом. Ума и таланта не хватит. А зачем повару или парикмахеру помнить какие-то дурацкие гробницы и мумии? Никакой пользы. Только зря трачу время на ерунду.

– А как будешь своим детишкам помогать с домашним заданием? - вспылила я. - Да попробуй хоть пару абзацев вдумчиво почитать в учебнике. Звучит, как жутковатая сказка... Слушай! На одну чашу весов кладут сердце умершего, на другое перышко Маат, богини правды. Если человек при жизни был чист и праведен, то сердце его легкое и весы останутся ровными и человека отправляют в другой мир, а не дают сожрать чудовищному крокодилу.

– Ты любишь такие страшные сказки, вот и читай для себя! А мне скучно, - фыркает Алиса. - У меня другие увлечения.

– Смотреть дурацкие ролики в Тик-Ток? Переписываться в чате с одноклассниками? - закипаю я. - А потом двойки за контрольные работы! Я же не требую успехов по математике, знаю, что тебе трудно даются задачи, но описательный текст про культуру и быт древнего народа ты вполне способна осилить. Немедленно отвечай, кто расшифровал египетские иероглифы и перевел древние тексты, чтобы мы их сейчас понимали?

Алиса жалобно морщит лоб и вдруг радостно выдает:

– Французский ученый Шампиньон! Ты сама учила, что так проще запомнить. Хи-хи...

– Ладно, проехали... - вздыхаю я. - Главное божество древних египтян?

– Амонг Ас, - смеется Алиса, называя персонажа популярной компьютерной игры.

Я закрываю учебник. Я не могу долбиться в закрытую дверь. Не только Алиске скучно на уроках истории, географии, литературы... Половина класса приходит в школу, чтобы перетерпеть нудные часы и сбежать к своим электронным играм.

Иногда я даже их понимаю. В пятом классе мы снова проходим "Сказку о царевне лягушке" и "О мертвой царевне" Пушкина. Чудесные тексты, но все это ребятишки уже разбирали раньше. Если не в детском саду, так в третьем-четвертом классах точно. И монолог Елисея мы с Алисой заучивали наизусть. В новом году вместо того, чтобы идти вперед - часами топчутся на знакомой до оскомины теме.

Так же много претензий было к «Окружающем миру» в четвертом классе – тексты учебника составлены сухо, казенно. Дети не хотят их читать, а если читают - то машинально, ничего не остается в голове.

Как не вспомнить «Историю Древнего мира» Учпедгиз, 1955 год. Гораздо проще и мягче, что ли, так и слышишь неспешный, четкий голос. Душевнее, обстоятельнее, будто добрый дедушка рассказывает любознательному внучку факты мировой истории. Почему сейчас нельзя так просто и основательно составить учебник?

Виновата программа? Система? И как ей противостоять...

Я давно поняла, что наши домашние уроки с Алисой (может, в силу особенностей ее развития) дают гораздо больше знаний, чем занятия в классе, но школа дочке нужна, как опыт, как попытка социализации, даже поиска своего стиля.

– Мам, я больше не пойду в этом дурацком сером сарафане, зачем ты меня одеваешь, как маленькую? У нас все девочки ходят в клетчатых юбках или синих штанах. И волосы распускают, и красят губы.

– А потом эти космы немытые свисают как сосульки по плечам, при письме лезут в глаза. Что я не видела этих "красавиц"? Одной рукой держат свои локоны, другой ручку, носом водят по тетрадке, потом будут кривые-косые... А ты прямая, как березонька... душенька моя... лапушка...

Лезу целоваться, но Алиса вырывается, чтобы с возмущением доложить:

— Мама, меня сегодня Максим хлопнул по попе! Скажи ему, чтобы так больше не делал! Он все время ко мне пристает, дует в ухо на перемене, пинает портфель.

— Может, ты ему нравишься, и он не знает, как с тобой подружиться? Ты ведь бываешь тихоней, а иногда и злючка-колючка.

— Меня все обижают, дразнят... За меня никто в классе не хочет заступаться. Я на физкультуру долго переодеваюсь, никто меня не ждет. А Максим еще матом ругается!

— Обязательно встречусь с его мамой на собрании. Видимо, последний разговор с самим Максимом не дает результатов. А мама там строгая-я... она ему всыплет по первое число.

Мстительно подмигиваю, и дочь потихоньку успокаивается, смотрит домашнее задание в дневнике. Следующие полчаса мы изучаем историю еврейского рабства в Египте, коварство Далилы в отношении Самсона и победу пастуха Давида над Голиафом.

— Наконец-то кончились эти противные египтяны! - радуется Алиса. - Зато теперь еще хуже пошло - какой-то Иерихон и царь Соломон. Мама, я не понимаю, как женщина могла сказать, что надо разрубить мечом живого ребенка? Это все выдумали. Такого просто не может быть.

И вдруг радостный вопль:

— Ма–ма- а, я знаю, почему ты помешана на истории, тебе нравится наш учитель Андрей Станиславич, ну, признайся - признайся! Я никому не скажу.