Азырен - дух смерти

Конечная. Межино

— Конечная. Межино! — громко возвестила кондукторша.

Светка вздохнула с облегчением. Как же надоело трепыхаться в этом автобусе, словно орешек в пустой банке, с которой кто-то бежит по лестнице вниз и притом задорно потряхивает её вверх-вниз! Да и попутчики, мягко скажем, попались не совсем обычные... Странные какие-то все эти люди.

А может быть, в Межино построили психбольницу? Такое сейчас нередко в стране происходит. Спецучреждения для людей с нарушениями и расстройствами психики как раз размещают в сельской местности. Ну, а что? Вроде как поближе к природе, да и народ тут поспокойнее. И вполне так может статься, что, например, сегодня пациентов, которые не очень буйные и не представляют угрозы окружающим, отпустили посетить городскую церковь. Вероятно, так оно и есть.

«Так вот ты какой — дурдом на выезде!» — подумала Светка и даже мысленно хихикнула.

Выйдя следом за Губкой Бобом из душного салона на воздух, девушка зябко поёжилась. Её почему-то морозило, хотя погода стояла преотличная. Мало того, что денёк был просто погожий — солнце вошло в зенит и так припекало, что куры, вяло клюющие в траве не успевших прятаться насекомых, растопырили крылья, выставив ветерку почти голые подмышки, и двигались поэтому неуклюже и нелепо.

За Светланкой из автобуса стали выползать наружу и другие пассажиры. Но, выходя на щербатый асфальт остановки, странные люди, вопреки ожиданиям девушки, вовсе не пошли все вместе в ту самую больницу, которую придумала для них Светлана, а стали разбредаться в разные стороны. Мало того, некоторых прямо на остановке встречали родственники, такие же настороженные и испуганные.

Приехавшие шепотом делились с ними последней новостью, услышанной от старика, о шести днях, которые ещё осталось пережить. И мельком указывали на Светлану: кто глазами, кто кивком головы, кто локтём. До девушки доносились лишь обрывки фраз: «Из города... в Озыренку... внучка Настасьи, той самой, которая... Гапеина родня...»

Кто такая Гапея, Светлана не знала, поэтому попыталась убедить себя, что речь идёт вовсе не о ней. Или не только о ней. Но, поскольку она никогда не любила быть в центре внимания, то сейчас ей, естественно, стало неуютно и как-то даже стыдно, что ли. Она, стараясь не смотреть в сторону бывших попутчиков, с наслаждением пошевелила затёкшими плечами. Хотелось ещё сделать парочку-тройку приседаний, даже прыжков. Но девушка побоялась шокировать местное население и привлечь к себе ещё большее внимание.

Разжав кулачок, Светка незаметно осмотрела «подарок» старика. Это была маленькая складная лупа, само стёклышко которой в диаметре составляло сантиметра два от силы. Примерно такая же была у бабы Насти, правда, несколько крупнее. Она ею пользовалась, когда читала какие-то странные книги, вроде бы даже рукописные, уложив Светку спать и включив настольную лампу.

Но по утрам тогда, давно, девчонка найти эти книги не могла, сколько ни пыталась. Они словно испарялись. А ведь искала их Светланка тщательно. Даже, когда бабки Насти дома не было, в сундук лазила, достав из запечья с гвоздя огромный ключ от амбарного замка, на который он запирался.

Правда, однажды бабушка таки «пымала девку полазучу на горячем», как она злобно констатировала этот факт. Светка как раз перебирала в сундуке всякие старые, местами уже истлевшие, тряпки, какие-то бесполезные чурочки. Были там ещё тряпичные куклы с нарисованными мордашками. Одна из них привлекла внимание девчонки, и она потеряла бдительность, рассматривая игрушку. ПРозевала возвращение старухи. Ох, орала бабка тогда знатно! Но даже пальцем до Светки не коснулась. Просто, успокоившись чуток, строго сказала:

— Завтрева наказана бушь. Из дома не выдешь! Даже не просись. Бушь весь день мне простыня подшивать, — сказала, как отрезала, бабка.

— Так у тебя же машинки швейной нет, — почти шёпотом попыталась возразить девочка.

— А руки тебе на шо дадены? Токмо по чужим сундукам шебуршить? — зло рявкнула старуха.

Диспут на том был закрыт. Весь следующий день Светка, нещадно коля себе пальцы, подшивала вручную бабкины простыни. После этого искать странные книги они зареклась.

Неприятные воспоминания волной нахлынули и тут же отпустили девушку. Не любила она зацикливаться на плохом. И, переключившись на настоящее, Светка машинально сунула лупу в задний карман джинсов, тут же забыла про неё.

«Первый этап квеста „Посети родовое гнёздышко“ пройден, переходим на второй уровень», — мысленно пошутила Светлана совсем без энтузиазма.

Старательно делая вид, что вовсе не заинтересована разговорами вокруг её персоны, девушка направилась прямиком к одноэтажному кирпичному зданию автовокзала. Касса там была всего одна, да и возле неё не наблюдалось ни одного человека. Но за стеклом всё же сидела женщина-кассир, которая, видимо, раскладывала пасьянс в рабочем компьютере, водя мышкой по столу и с обидой поджимая губы, когда ход был сделан неверно.

— Здравствуйте, мне нужен билет до Озыренки, один, — сказала Светлана, просовывая в окошечко под стекло купюру.

Кассирша отвлеклась от пасьянса, подняла глаза на девушку. Пару раз хлопнула наращёнными ресницами, отодвинула купюру от себя так, чтобы она не пересекала границу её вотчины за стеклом и... молча опустила заслонку с надписью «Обед». Потом дамочка встала и вышла из своего закутка куда-то.

— Эй! Вы что там, тоже с ума посходили, что ли! Автобус же должен отправляться через двадцать минут, какой может быть у вас тут обед? — Светка затарабанила ладошками по заслонке, пытаясь привлечь внимание кассирши и получить свой билет.

Но это оказалось бесполезно — никто в каморке кассира не появлялся. Расстроившись вконец, девушка вынула телефон, чтобы позвонить куда-нибудь. Ну, хотя бы в администрацию Межина. Пусть наведут порядок и разберутся со своими нерадивыми работниками! Распустились!

— Ты не кипишуй, милая, — услышала она вдруг рядом голос старика из автобуса, которого она окрестила Губкой Бобом. — Не знамо причин, пошто горячку-то пороть? Не будет сёни автобуса в твою сторону, не жди. Шофёр занят. Дочку потерял вчерась, нынча к похоронам готовится.