Азырен - дух смерти

"Не первый и не последний..."

Думать о том, что может случиться с ней по дороге через лесок, не хотелось. Но в душе вдруг снова как-то неприятно засвербило...

«Да, зря я не позвала с собой Данилу... Наверное, он потому и разозлился на меня, что просто элементарно приревновал. Всё-таки это место, где прошло моё детство и ранняя юность, здесь, по его мнению, наверное, я могу встретиться со своими старыми друзьями... Надо позвонить ему! Конечно, надо!» — подумалось Светлане. Ведь всегда весёлый оптимист наверняка сумеет поднять настроение и избавить от неуверенности и глупых страхов.

Девушка остановилась, достала телефон и нажала кнопочку, выбрав абонента под именем «Данечка». Гудки шли очень долго... «Занят или просто не хочет отвечать?» — подумала девушка и уже решила сбросить вызов, как вдруг в трубке раздался взбешённый крик, срывающийся на визг:

— Чего ты трезвонишь, клуша? Что ещё тебе нужно от меня? Поехала в свою тьмутаракань — ну и перо тебе в задницу! Говорил же, как путёвой — сиди дома, так ведь нет же, не послушала. Ну, вот теперь сама и разгребай всё это... А я... Да переживу я и без этих денег! Подумаешь, провалил операцию... Дурная баба с возу — лихому скакуну проблем меньше! Не нужно будет теперь лицемерить, дебила строить, изображая перед тобой влюблённого.

— Данила, ты снова пьян? — спросила девушка, пытаясь оправдать странный наезд парня.

Она же ожидала совсем другого: Данила, протрезвев, станет шутить и извиняться за прошлый неудачный разговор. Тоже, кстати, довольно грубый. Но тогда он ни про какие деньги и операцию ничего говорил.

— Да, я пьян! А тебе не всё равно? Мымра зачуханная! Забудь мой номер и больше не звони! И пусть тебя в твоей деревне... И чтоб ты там...

Дальше пошли такие непечатные выражения, что Светка сама нажала на отбой. Потом спрятала телефон в рюкзачок, вытерла со щёк слёзы. Мозг отказывался понимать произошедшее сейчас. Какая операция, какие деньги? О чём он говорил? А может быть... Данечка болен? Страшной болезнью! И ему сейчас срочно нужны деньги! Вероятно, парень даже намекал Светке, а она дура влюблённая, не поняла?

Девушка стала перебирать в памяти детали их коротких разговоров в офисе. Да нет, вроде бы, не намекал. Совсем ничего не понятно. Ясно лишь одно: Светку снова бросил парень, в которого она, вроде бы, влюбилась.

«Не первый и не последний... Не первый и не последний...» — как попугай стала она твердить шёпотом мамину фразу, которую та постоянно повторяла дочери после очередной неудачи на любовном фронте. И, в такт словам, машинально шагала в сторону леса.

Просёлочная дорога из Межина в Озыренку нынче выглядела иначе, чем раньше. В подростковом возрасте Светке приходилось пару раз ходить из маленького посёлка в крупное село. Автобус-то ездил только один раз в сутки, и то в пять вечера. Так что даже если удавалось выехать в райцентр на автобусе, назад всё равно пришлось бы чапать ножками. А вечером, само собой, не совсем комфортно возвращаться из Межина через лесок, пусть и совсем редкий. Вот баба Настя и отправляла внучку где-то в обед в магазин (своих в Озыренке не было) то за хлебом, то за сахаром или чаем, чтобы назад она как раз возвратилась автобусом.

Сейчас же вполне приличная когда-то дорога, по которой постоянно раньше шастали машины, везущие гостей-горожан на сельскую природу, превратилась в две узкие параллельные тропочки, между которыми стеной стояла высокая, почти до колен, трава. Деревья же по обочинам настолько разрослись, что сплелись ветвями в вышине, закрыв путнице небо и солнце. Леском сплошную стену деревьев уже трудно было назвать...

— Ну, и хорошо, — успокоила себя Светка. — Тенёк. Значит, жарко не будет.

Только неугомонный червячок внутри так и верещал тоненьким голоском: «Не ходи! Не надо! Возвращайся лучше в город, к маме!» Мысленно обругав себя трусихой, Светлана шагнула под сень высоченных дубов, стараясь изо всех сил не бояться и не озираться вокруг. Только все приказы самой себе мало помогали: девушка то и дело испуганно останавливалась и прислушивалась. И тогда она решила отвлечься, вспоминая всё, связанное со временами, когда она регулярно ездила в Озыренку.

Раньше, когда ещё была жива её родная бабушка Настя, Светланка с часто проводила у маминой мамы летние каникулы. Как впервые привезли её в семь лет, так подряд шесть лет и отдыхала девчонка в деревне. Нельзя сказать, что между бабушкой и внучкой были тёплые отношения, нет! Просто летом в деревню, на солнышко и травку, приезжало много подростков-горожан.

Постепенно ребятишки передружились. В память Светланы врезался последние её деревенские каникулы...

Компания тогда подобралась приличная. Таньке, самой взрослой, было лет пятнадцать. Она уже носила бюстгальтер, из-за чего ей завидовали все остальные девчонки, худые и нескладные. Дальше по возрастной нисходящей шёл Мишка-москвич, четырнадцатилетний блондин ростом метр восемьдесят. За глаза его обзывали Шпалой, но в глубине души каждая девочка о нём грезила, а пацаны натурально завидовали.

Невзрачный Санёк был его ровесником, хотя выглядел намного младше. Он каким-то образом умудрился втереться в компанию приезжих горожан, хотя сам жил в соседней деревне, откуда и прибегал к своей бабке летом, лишь только начинались каникулы. В компании он уважением не пользовался. Да его попросту никто и не замечал вовсе. Разве только обращали внимание, разбиваясь на команды в играх. И то каждая группа старалась отмазаться от нелепого и неловкого балласта.

Следующими по нисходящей возрастной были сама Светлана с Дашей, ровесницы. Самый младший в компании, одиннадцатилетний Матюшка — востроглазый непоседа, постоянно влипающий во всякие идиотские ситуации, был всеобщим любимцем. Наверное, потому, что был Матвей оптимистом, умел о своих промахах рассказывать с таким юмором и красках, что к нему относились даже к некоторым уважением. Посмеяться над собой, иной раз даже выставить себя в неприглядном свете — умение редкое, не каждый так сумеет.