Азырен - дух смерти

Лесные страхи

Когда путешественница зашла в лес уже довольно далеко, стало что-то совсем невмоготу. Солнечный свет уже практически не пробивался сквозь густые кроны. А в зловещем полумраке Светлане начало мерещиться мелькающее среди стволов яркое платьице... Оно появлялось то слева, то справа и тут же исчезало. Ей казалось, что она даже слышит жалобный плач девочки, её вскрики: «Мамочка! Спаси меня от них!»

Чуть погодя, словно почуяв добычу, вокруг стали возникать какие-то тёмные высокие фигуры, которые громким шепотом переговаривались. Их слова разобрать было невозможно, но сам тон! Он был настолько устрашающим, что колени бредущей сквозь лес девушки начали дрожать, а ладони предательски вспотели.

Наконец Светка не выдержала и побежала. Призрачные фигуры тут же ускорили своё движение, ни на шаг не отставая. Наоборот, они даже сузили свой круг, приблизившись к испуганной путнице. К шорохам, детскому плачу и неясному шепоту добавился шум ломающихся кустов и падающих деревьев, как будто бы громадное, обозлённое чем-то животное пёрло сквозь чащу, не разбирая дороги.

— У-у-у-у-у!!! — прорезал воздух утробный злобный вой какого-то зверя.

Он чем-то напоминал рёв быка, но очень был в разы грубее и страшнее. Животное, обладающее подобным голосом, было, наверняка, в пару раз крупнее и мощнее самого большого бычары. И этот зверюга, видимо, почуял жертву, потому-то так победоносно возвестил об этом всех вокруг. Шум ломающихся веток стал приближаться к девушке... Он становился всё слышнее и слышнее, а рёв всё радостнее и ужаснее!

Потерявшая последние капельки самообладания Светка уже неслась, не разбирая дороги! На каком-то этапе изо рта начали вырываться сначала тихие всхлипы и причитания, а потом ополоумевшая от страха девчонка и вовсе стала орать во всё горло. В кронах деревьев звуки ее голоса разбивались, множились и каким-то неведомым образом превращались в насмешливый злой хохот.

И вдруг... Хвать! Длинная костлявая рука из кустов резко цапнула беглянку за ногу и дёрнула. Светка со всего маху шлёпнулась в пыль тропинки, больно содрав кожу на ладонях. Белые стильные брючки не выдержали такого испытания — на коленях теперь зияли огромные дыры с грязными рваными краями.

Это стало последней каплей. Если своё жуткое состояние девушка приписывала обычному страху и мнительности, то физическая боль и жалость к любимой вещице довершили картину. И Светка, глядя на разбитые колени, потирая зудящие ладони, разревелась в голос, как маленькая.

Гул в лесочке сразу изменился — он стал громче, в него добавились торжествующие нотки. Чёрные фигуры, словно стая огромных летучих мышей, заметались в воздухе в безумном, восторженном танце. Они мельтешили всё быстрее и быстрее, в каком-то бешеном экстазе наращивая темп. И уже не шептали, а злобно хохотали, повизгивая. Голова у Светки пошла кругом.... Она потеряла сознание.

... Очнулась Светлана в салоне комфортабельного автомобиля. Девушка повернула голову и... увидела на водительском сидении Матвея. Того самого Матюшу, который вечно влипал во всякие истории. Но теперь это был не одиннадцатилетний мальчишка, а вполне взрослый восемнадцатилетний юноша.

— Мотька?! — обрадовано воскликнула Светлана.

Матвей мягко улыбнулся, слегка повернув голову в сторону пассажирки, и с достоинством кивнул:

— Я.

Осмотрев себя, девушка обратила внимание на то, как непрезентабельно она выглядит. Светке даже стало стыдно за свой внешний вид. И она попыталась оправдаться:

— Понимаешь... Шла по лесу и вдруг... закружилась голова. От избытка кислорода, наверное...

А про себя вздохнула: «Ну да, вот как-то так... Не нашла в себе сил честно сознаться, что просто до жути перепугалась. Да и как об этом говорить? Любой здравомыслящий человек сразу сочтёт меня ненормальной. И к бабке ходить не надо! Ой... Матвей же, помнится, тоже приезжал в Озыренку к своей бабушке. Надо бы поинтересоваться её здоровьем. Если она, конечно, всё ещё жива!»

Но только Светка открыла рот, как Матюша сам выдал ответ на её незаданный вопрос:

— Давно я тут не был. Бабка моя умерла лет семь назад. Мы больше в деревню и не наведывались. А вчера вдруг нам позвонили и сообщили, что дом наш сгорел. Представляешь? Вспыхнул от молнии. А какая может быть молния, если дождей здесь с самого апреля не было? Странно всё это... Вот я и поехал разобраться.

Светка вжалась в кресло... Выходит, пожар произошёл не только в одном доме деревни? И по какой-то причине огнём спалило сразу несколько строений? Напрягая память, девушка сопоставила положение своего дома относительно Матюшиного. Господи, так ведь между ними располагалось не меньше десятка изб! Неужели вся улица сгорела???

Матвей между тем рассказывал Светлане о своей городской жизни, о крутых родителях и о подаренном на восемнадцатилетие лексусе последней модели. Девушка слушала вполуха, думая о том, что же произошло в Озыренке. Мысли то ворочались тяжело, как громадные каменные глыбы, то начинали скакать сумасшедшими кусачими хорьками, напрыгивая одна на другую. В основном они требовали ответа, найти который Светке никак не удавалось.

Почему пассажиры в автобусе ни разу не обмолвились об огромном пожаре в деревне рядом? Почему о стихийном бедствии такого масштаба не было ни словечка в новостях по телевизору местной программы?

Через некоторое время заросшая лесная дорога вышла к небольшой речушке. Светлана отвлеклась от сумбурных мыслей, заприметив над обрывом одинокую березу, в тени которой так любили собираться шестеро друзей. Раскидистое дерево, словно приветствуя путников, тихо зашелестело молодыми листочками. На нижней ветке белоствольной красавицы до сих пор висели качели — старая автомобильная покрышка на веревке. От времени она потрескалась, в некоторых местах зияя дырами.

Да уж, с этим местом было связано так много воспоминаний, весёлых и грустных. И даже романтичных... Сама не желая того, Светка погрузилась в прошлое. Да и как иначе, если именно на этом месте случился её первый в жизни поцелуй...