Азырен - дух смерти

Спасение в церкви

— Бежим в церковь! — коротко бросил Мотька Светлане.

Наверное, это была верная мысль. То, что в деревне появилось нечто потустороннее, друзья, с малолетства увлекающиеся всякими мистическими историями, уже не сомневались. А укрыться от этой напасти можно только на освященной земле — так думали они, со всех ног улепетывая вверх по дороге к небольшой церквушке, выстроенной более сотни лет назад на красивом холме.

Дверь небольшого кирпичного здания была гостеприимно распахнута. Ребята остановились в недоумении. Неужели храм снова стал работать? Ведь сельчан в деревне совсем не оставалось... Или в Озыренку наехало много новых поселенцев, и теперь тут снова проводятся службы? Нет! Все это домыслы... Вокруг — ни звука, ни пения птиц, ни шелеста листьев. Пугающая, гнетущая тишина...

Первой мыслью было бежать дальше! Но куда? В лес, где и вовсе творится необъяснимое и страшное? Или к реке, где они в детстве так весело бултыхались? Но вряд ли там будет безопаснее, чем здесь. Переглянувшись, ребята вошли-таки в церковь.

Внутри было сумрачно, пахло ладаном. Около икон горели свечи. Лик Божьей матери мироточил... Такое обычно происходит только перед большим несчастьем. Однако на душе у друзей всё же стало немного спокойнее.

Светлана остановилась перед ликом Богоматери и осенила себя крестом. На улице где-то неподалеку страшно завыла собака. К её леденящим душу воплям присоединилась вторая, потом третья. Вой зверей становился все громче и громче, в нем отчетливо слышалась зловещая перекличка страшных потусторонних сил. И вдруг в этот оркестр воя ворвался надсадный душераздирающий рев, похожий на бычий! Только был он много ужаснее и громче. Светлана уже слышала его в лесу, но теперь он звучал значительно ближе.

Затем снаружи кто-то стал будто бы царапать древнюю церквушки стену огромным ножом, пытаясь добраться до живых. монстр в облике быка пытается сломать стены??? И следом, словно включила горизонтальную забивку машина-копра, используемая для разрушения подлежащих слому зданий, последовал громкий удар, переходящий в запредельный гул и треск. Стены церкви заходили ходуном, пол под ногами молодых людей задрожал, с потолка посыпалась штукатурка. Порыв ледяного ветра, возникшего словно ниоткуда, задул часть свечей. Но лампадка перед ликом Богоматери упрямо продолжала гореть, вырывая у навалившейся тьмы небольшое пространство, внутри которого рядом со спасительной иконой притихли испуганные друзья.

Псины на улице вдруг разом перестали выть и зарычали. Затем они словно бы набросились на кого-то и стали с остервенением рвать, как-то истерично подвывая и взвизгивая. Но криков пострадавшего не было слышно. Зато беглецы явственно услышали грозное мычание. Похоже, псы вступили в бой с огромным бычарой.

Светлана, дрожа всем телом, прижалась к побледневшему от ужаса Мотьке. Парнишка трясущейся рукой схватил подругу детства за плечи, сам еле сдерживаясь, чтобы не завопить от ужаса.

— Не бойтесь, дети мои, — появившийся откуда-то батюшка говорил тихим и спокойным голосом. — Сюда ОНИ не зайдут.

— Кто — ОНИ? — срывающимся от страха шёпотом переспросила Светка.

— ЭТИ, — так же непонятно ответил батюшка, кивнув головой в сторону. — Нежить, если вам так понятнее.

— Надо бы закрыть дверь, — вышел из ступора Матвей и попытался сдвинуть с места массивный стол, который когда-то служил для сбора подношений от малочисленных прихожан.

— Не надо, — так же бесстрастно остановил его святой отец. — Я специально держу дверь распахнутой. Если в Озыренке окажется вдруг новый человек, от НИХ он сможет укрыться рядом со мной. Они лишь меня боятся. Больше никто и ничто не защитит здесь живого человека от ЭТИХ...

Ребята прислушались — с улицы уже не доносилось ни звука. То ли псы задрали бычару и растащили его по кустам, наслаждаясь трапезой по одиночке, то ли зверюге удалось убежать, а собаки последовали за ним в погоню. Тем не менее друзья вздохнули с облегчением, полагая, что теперь они, наконец-то, в относительной безопасности. И можно передохнуть, осмыслить произошедшее.

Светка постаралась как можно незаметнее достать из кармана лупу и глянула сквозь стекло на старика, когда он стоял к ней спиной. Батюшка и через лупу выглядел обычно. Девушка успокоилась и кивком дала понять встрепенувшемуся Матвею, что всё нормально.

— Ну вот, поутихло малость. Вы правильно сделали, что явились ко мне. То есть под сень Господа нашего, — святой отец воздел руки вверх и благочестиво закатил глаза. Потом его фигура и лицо приняли обычное состояние, подобострастие ко Всевышнему улетучилось. — Однако пришло время подкрепить не только дух, но и тело. Идемте, чада мои, потрапезничаем, да я вам заодно кое-что поведую из того, о чём знаю сам, — батюшка жестом пригласил ребят идти за ним в маленькую пристройку на задах церквушки. Попасть туда можно было прямо из самой церкви через маленькую дверцу.

В небольшой комнатке слегка оправившиеся от испуга гости огляделись. В центре — крепкий дубовый стол и обычные деревянные табуретки, у стены важно расположился старинный буфет. На четырехконфорочной газовой плите две большие кастрюли, чугунок и чайник. Святой отец, разлив угощение по тарелкам, с улыбкой пригласил ребят за стол. Светка первой уселась на ближайший табурет. Немного помедлив, Матвей тоже занял своё место. Перед каждым старик поставил миску с наваристой ухой, положил по куску хлеба и по расписной деревянной ложке.

— Вы что, ждали нас? — Светка голодными глазами прямо пожирала обед.

Есть хотелось неимоверно, девушка еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на еду сразу же. Но она понимала, что надо соблюсти хотя бы какие-то правила приличия...

— Я всегда жду... Жду тех, кто может нуждаться в моей помощи и поддержке, — с глубоким вздохом ответил ей хозяин.

Как только священник отправил в рот первую ложку ухи, ребята с облегчением выдохнули и жадно накинулись на еду, на разговоры у них времени просто не оставалось. Так же быстро оба умяли по тарелке варёной картошки с жареными грибами, запили всё вишнёвым киселём. С обедом управились минут за десять.