Азырен - дух смерти

Нежить вышла на охоту

Лишь только Скворцову удалось повернуть медальон, он, зажав Светлане рот, поволок её из кухни сначала в саму церковь, а потом и вовсе на улицу. То, как Матвею удалось ловко обезвредить старикана, Валентин и Светлана не видели. Они спасались от разъярённого колдуна, который только что чуть не лишил их жизни. По крайней мере, с Валентином он точно не стал бы церемониться. В этом следователь не сомневался. Да и участь Светланы, так ему казалось, была бы незавидной. Наверняка, заманил «батюшка» ребят в церковь не пирожки есть и песни петь...

Пробежав метров сто, молодые люди остановились около старого покосившегося сарая и стали озираться. Ни один фонарь не горел на высоких столбах вдоль заросшей травой ухабистой дороги. Только полная луна заливала округу своим мертвенным белёсым сиянием.

В кустах, густо разросшихся вокруг церковного заборчика, помигивали красные огоньки собачьих глаз. Те выжидали добычу, чтобы разорвать в клочки любого человека, который попадётся им. Сейчас они как раз караулили тех, кто спрятался от них внутри церкви. Но на парочку, выбежавшую оттуда, внимания восставшие с того света зверюги не обратили никакого внимания.

Светка подняла лицо к Валентину и молча указала рукой в сторону кустов. Её тело била крупная дрожь. Скворцов мимикой так же молча успокоил девушку: говорить сейчас было нельзя, потому что слух-то собаки не потеряли. А вот нюх, похоже, медальон отбивал напрочь.

Беглецы шли вдоль кустов, стараясь не издавать звуков. Но тут вдруг издали послышались странные гортанные голоса, перемежающиеся с нечеловеческим визгом. И вот уже перед замершей от ужаса парочкой как будто бы кто-то включил отрывок из мистического триллера: по улице шумной гурьбой, остервенело приплясывая и дико завывая, скакали бабки-упырихи, страшные и отвратительные в своей наготе.

Их растрёпанные седые лохмы, свисающие до самой земли, волочились по примятой траве, по колючим кустам, оставаясь на цепких ветках клочьями серой паутины. Дряблые изношенные тела, покрытые лишаями плесени и язвами, вызывали омерзение. Безобразные оплывшие лица кривились в жутких гримасах, сменяющих одна другую, словно в ускоренном ролике. Липкий ужас парализовал наблюдающих эту дикую сцену.

Упырихи праздновали своё временное воскрешение. Они словно насмехались над этой тихой летней ночью, твёрдо уверенные в том, что скоро, очень скоро свершится страшный обряд, и, войдя в бессмертие, восставшие с того света и превратившиеся в коварных ведьм станут править миром зла, обосновавшись в Озыренке, на старом кургане, на великом месте потусторонней силы!

Куда направлялись восставшие? Понятно же, в Межино! Наступило ИХ время, когда они могут покинуть эту деревню, выйти за её границы. А упырихам требовалась пища, которой здесь для них не было. Вернее, Матвей вкупе со Светланой и Валентином вполне могли послужить для восставших ужином, но они считали, что ребята находятся под защитой Василия. Ломиться к колдуну в церковь нежить не осмеливалась, а кушать очень хотелось.

«Бедные межинцы! Вполне вероятно, что нынешней ночью в селе опять будут пострадавшие», — пронеслось в голове у Светланы. И эта мысль просочилась в голову Валентина. Он только чуть-чуть пожал ладонь девушки, чтобы поддержать её.

Надёжно скрытые защитой амулета, Светлана с Валентином, прижавшись друг к другу, потрясённо наблюдали, как рядом с бабками, глупо хихикая и щеря зубастые пасти, с какими-то дикими прискоками и утробными подхрюкиваниями семенят мэртвы: с одной стороны Даша, с другой — Михаил.

Страхового агента, который прибыл в деревню ещё вчера, и, по словам Василия, тоже попал в лапы упырих, друзья среди разгулявшейся нежити не увидели. И это было странно. Может, агент смог избежать страшной участи? Верить Василию после открывшейся правды о его преступлениях было по меньшей мере неосмотрительно. Значит, агента срочно нужно найти и заручиться его поддержкой! В сложившейся ситуации каждый живой человек играет огромную роль.

Неожиданно из-под крыльца ближайшего дома на дорогу выскочила кошка. «С какого перепуга эта несчастная решила покончить жизнь самоубийством?» — мелькнула в голове у следователя жалостливая мысль. И в это мгновение мэртва Даша, стоявшая к кошке спиной, повернула голову на сто восемьдесят градусов, сфокусировалась на бегущем животном стылым взглядом и мгновенно трансформировалась.

Туловище мэртвы резко опустилось параллельно земле — она словно сделала «мостик назад». Но её руки в момент приближения к земле вдруг с громким отвратительным хрустом неестественно вывернулись в плечевых суставах. Затем и ступни развернулись носками к намеченной жертве. Даша стала похожа на огромного странного кузнечика с брюшком вместо спины. В пару прыжков она догнала бедную животинку, сцапала её и разорвала пополам, жадно запихивая в широко раззявленную пасть сначала одну часть измазанной кровью тушки, затем другую.

Неаккуратно обтерев ладонью подбородок, Даша сыто улыбнулась, громко икнула и приняла вертикальное положение, вновь со странным скрипом развернувшись, как на шарнирах, чтобы возвратить изначальное положение своим конечностям. Её когти и распущенные взлохмаченные волосы тут же прямо на глазах стали расти! Беглецам стало ясно, отчего у старух были такие длинные космы — они явно не голодали после восстания из могил...

Светка, не смея дышать, всем своим дрожащим телом ещё теснее прижалась к Валентину. Они перестали дышать и даже моргали через раз, чтобы произвести как можно меньше шума. Оба готовы были сквозь землю провалиться, только бы нежить их не заметила. Будто следуя их желанию упырихи, громко гогоча и улюлюкая, прошествовали по улице мимо, вовсе не обращали внимания ни на что вокруг.

Только Михаил вдруг остановился и внимательно огляделся вокруг. Это было странно, но на минуту Светке показалось, что бывший друг растерян... Он словно искал помощи! Её смутили его глаза... Взгляд Мишки в это мгновение не был расфокусированным, как у Таньки или Даши, ставших мэртвами. Он смотрел вполне осмысленно, внимательно вглядываясь в окружающую местность. Что это? Или Светке просто кажется, что друг детства вовсе не мэртв?