Азырен - дух смерти

Бык

Сначала им показалось, что началось землетрясение. Но они быстро сообразили, что здесь, в средней полосе России, таких катаклизмов быть не может. Тогда отчего же земля ритмично взбрыкивает под ногами, откуда идёт столь мощный рёв?

Старухи тоже почувствовали опасность, прекратили свои дикие пляски и повернулись в сторону чего-то громадного и страшного, неумолимо приближающегося. Выражения их лиц (или лучше сказать — морд?) разглядеть было сложно, но по напряжённым позам силуэтов и резким движениям угадывалось: упырихи встревожены.

Вся нежить сгруппировалась вокруг Серафимы, словно ожидая её приказа. После секундного раздумья бывшая профессор подала старухам знак рукой, и те бросились врассыпную, словно капли сока, брызнувшего из надкусанного сочного помидора. Кто-то спрятался за кустами вдоль дороги, кто-то ускакал дальше, к деревьям, схоронившись за их толстыми стволами.

Валентин повернул голову в сторону приближающего чудовища и от ужаса в первый миг даже растерялся. На них со Светланой несся громадный бычара! Его размеры можно было бы сравнить с некрупным слоном. А налитые кровью глазища, горящие злобой, словно гипнотизировали, лишая воли! Бык нёсся прямо на людей. Он что, видит их? Или слышит?

Собрав всю силу воли, Скворцов сумел-таки отступил назад. Потом с огромным трудом сделал шаг в сторону, спрятавшись за толстый ствол дерева. Светлану он чуть ли не волоком подтащил к себе поближе — её ноги абсолютно отказывались подчиняться разуму.

Чудовище же не изменило траекторию своего движения. «Значит, ни фига он не чует нас», — с некоторым облегчением подумалось Валентину. Хотя полной уверенности в этом пока ещё не было. Возможно, зверюге просто было сложно разворачиваться в беге из-за громадных размеров? Да и не удалось Скворцову спрятаться на должном уровне, так только, для проформы. Дерево, даже такое огромное, вряд ли сумеет остановить монстра. Бычара, сломив преграду, легко насадит обоих на свои огромные острые рожища.

Между тем чудовище ритмично сокращало дистанцию. Прыжок! Башка, размером с фитбол, в паре метров. Ещё прыжок!!! Дерево, росшее на пути монстра, одним взмахом громадной башки было переломлено и отброшено в сторону. Метра на три. «Вот так силища! Этакую мощь да в мирных бы целях», — подумалось Валентину.

И тут вдруг откуда-то сбоку прозвучал свистящий звук. Огромный блестящий гвоздь вонзился зверюге точно в глаз. Бык остановился, приготовившись к победному прыжку, но сражённый выстрелом, грузно рухнул всей тушей на бок в песок дороги. Посучив ногами, бычара попытался подняться. Перевалился на живот. Подобрал копыта под себя, взревел и... Снова поднялся!

Из его глазницы торчал гвоздь. Какая-то странная жидкость грязно-коричневого цвета текла по морде, капая страшилищу под ноги. Он потряс башкой, пытаясь избавиться от инородного тела, но у него, понятное дело, ничего не вышло. И взбешённое ещё больше чудище рванулось на дерево, за которым прятались Валентин со Светкой!

Те лишь успели отскочить в сторону, как бычара врезался в дуб, сломал его, словно щепку и... получил второй гвоздь в оставшийся глаз. Взревев напоследок, он рухнул уже бездыханной тушей. Упырихи сразу же стали выскакивать из своих укрытий. Подбегая к трупу, они вонзались в него когтями, зубами, рвали мясо и заглатывали громадные куски, не жуя.

Старухи радовались, хохотали, облизывали с лиц друг друга бычью кровь и жрали, жрали... Насыщаясь, по очереди отваливались, опрокидываясь прямо здесь же на спину. Немного отдохнув, бабки поднимались и снова приступали к поеданию дохлятины.

Валентин с трудом смог оторвать взгляд от этого дикого зрелища. Он повернул голову в ту сторону, откуда летели гвозди в быка. В двух шагах от них, прямо за спиной Светланы, стоял невысокий плечистый мужичок с самодельным луком. Он, внимательно рассмотрев траву в том месте, где стояли беглецы, видимо, заметил, что она примята как раз в виде следов от обуви невидимых людей, и понял, что находится тут не один.

Сделав пальцем знак, призывающий к молчанию, мужичок повесил на сук ближайшего дерева лук и колчан, в котором погромыхивали гвозди, кивнул, прощаясь, и исчез за кустами. Валентин перевёл взгляд на Светлану. Девушка не стала ничего говорить вслух, а вынула телефон из кармана и стала на нём что-то быстро печатать большим пальцем руки, которой держала гаджет.

«Это кузнец Михалыч из Межино. Про него много чего рассказывают земляки. Но, похоже, он кое-что умеет и знает. Они с другом своим Карабаном из Букино занимаются колдовством, что ли, предсказаниями ли. И он мне лупу подарил, через которую можно видеть, нежить перед тобой или обычный человек».

Валентин прочёл напечатанное, кивнул понимающе. Светлана обратила внимание на то, что её спутник как будто бы совсем не удивился таким странным новостям. Сняв лук и колчан с обломанной ветки дерева, Валентин перекинул ремешок оружия через плечо и стал пробираться вглубь лесочка очень осторожно, чтобы не привлекать внимания восставших, продолжавших трапезничать.

Удалившись на безопасное расстояние, Валентин заглянул внутрь колчана. В нём оказалось восемь гвоздей, сделанных, вроде бы, из серебра. Пошарив по дну, следователь достал записку. Развернув, прочитал: «Утром бык снова восстанет, как будто бы ничего и не происходило. Но вечером его снова нужно убить, чтобы упырихи могли нажраться и не шли бы в Межино. Так вы сделаете огромное полезное дело для жителей моего села. Заранее передаю вам благодарность и низкий поклон от меженцев!»

— Понятно, — прошептал Валентин. — Михалыч этот — нормальный мужик. Герой, можно сказать. рисковал ведь нехило ради своих земель, а те... Всякие байки про него сочиняют, смеются ещё, наверное...

— Ну, так часто бывает, — согласилась Светлана. — Людям свойственно не замечать героев рядом с собой. Как в рассказе «Данко» у Горького.

Скворцов, держа девушку за руку, продолжал устало брести по лесочку. Впечатления и переживания настолько измотали ребят, что они ощущали себя выжатыми лимонами. Наконец лесочек поредел, и перед ними открылся небольшой лужок со стожком сена, оставленном здесь ещё семь лет назад. Видимо, сойдя с утоптанной когда-то тропы и бредя меж деревьев, Валентин где-то незаметно для себя свернул, потому что лужок примыкал к той же самой дороге, от которой они хотели уйти как можно дальше, но примерно в километре от места, где трапезничали восставшие упырихи. Вдалеке виднелся особняк Серафимы, бабки Михаила.