Азырен - дух смерти

Помощник колдуна ведьмырь Прошка

Валентин задумался. Зачем колдуну «Книга Предсказаний»? Что он собирается делать с дудками? Какое будущее планирует оставшимся пока живым: Светлане, Матвею, Михаилу и ему, Валентину? Конечно, если уж спасать, то спасать надо всех. И тех незнакомцев: страхового агента и Санька, о которых все говорят, но которых следователь пока не видел.

Однако судьбы чужих людей и Мишки-Шпалы волновали следователя значительно меньше, чем будущее Светланы и Мотьки. Ну, и самому хотелось бы в живых остаться, чего уж врать-то.

Идти за Мотькой желания совсем не было. Да и смысла особого в этом Скворцов не видел. Если Матвею удастся добраться до артефакта, он принесёт его сюда, тогда и надо будет думать, как поступать дальше. А помогать ему в этом... Увольте! Да и отдых нужен, сил совсем не осталось, у капитана от усталости уже даже колени начали подрагивать.

Валентин осторожно, стараясь не издавать шума, проник в келью, которую старик определил гостям для сна. Соломенные тюфяки влекли измученное тело, словно пуховые перины. Но укладываться на лавку сверху следователь не решился. А вдруг колдуну или самому Мотьке захочется прилечь, а Валентин в этот момент успеет провалиться в слишком глубокий сон? Инкогнито враз будет раскрыто! А сейчас нельзя выдавать своё присутствие ни при каких обстоятельствах.

Вздохнув огорчённо, молодой мужчина полез под лавку. Солдатское одеяло спускалось почти до самого пола, скрывая тусклый утренний свет, падающий в коморку через дверной проём. Здесь, в этом убежище, было ужасно пыльно и душно. Но это не помешало Валентину тут же уснуть, лишь только его голова коснулась сложенных по-детски ладошек.

Сквозь забытье Валентин слышал топот ног Василия — тот нервно мерил шагами кухоньку. Потом всё вроде стихло ненадолго. И вдруг... Валентин проснулся мгновенно! И не от шума, нет. Его как будто бы кто-то ткнул в бок носком ботинка. Хотя никаких ног из-под одеяла мужчина не увидел.

Зато он услышал шёпот... Тот как будто бы проникал в голову, но не через уши, а сквозь черепную коробку, и сразу попадал в мозг:

— Надо помешать Василию—Геннадию завладеть «Книгой Предсказаний». Из неё он узнает, как провести ритуал чёрной магии, используя семь человеческих душ, чтобы в результате стать всемогущим чёрным колдуном и получить бессмертие. Но и оставлять «Книгу» в руках у восставших нельзя — те также стремятся добиться могущества и бессмертия. Гримуар должен перейти к тебе. Дерзай, сынок!

Последнее слово было произнесено почти неслышно, так, словно прошелестела листва за окнами, легко коснувшись оконных стёкол... Но Валентин явственно расслышал это обращение — «сынок». Хотелось переспросить говорившего, но мужчина крепко сжал зубы — нельзя, чтобы колдун услышал хотя бы один звук.

«Так, значит, мой отец действительно нуждается в моей помощи. И сейчас он тоже здесь, в Озыренке. Очевидно, что вся самая главная инфа про то, что здесь сейчас происходит, происходило и должно произойти в ближайшее будущее, находится в той самой „Книге“, за которой охотится чёрный колдун, — мысли Валентина больше не метались птичками в клетке, а крепкими звеньями собирались в логическую цепочку. — Видимо, подготовка к обряду началась давно, ещё семь лет назад. Именно этот гримуар привлёк сюда Геннадия, который уже здесь принял облик благообразного батюшки Василия. Но что-то помешало ему довести дело до конца. Кстати, не факт, что у него в запасниках сейчас только две души. Он мог припрятать сколько-то и раньше... Времени у гада ползучего было сполна. И вот, по прошествии семи лет, он снова решил возобновить попытку. Но теперь ему мешают восставшие из потустороннего мира старухи. И вдобавок ко всему колдун никак не может заполучить колдовской артефакт — гримуар».

Валентина просто раздирало желание вскочить, бежать, спасать! Но он не привык действовать спонтанно. Надо сначала чётко продумать план, а затем строго следовать ему. Пока ничего не ясно, надо отдохнуть, дождаться возвращения Матвея. Силы, обычные физические силы, очень ему пригодятся. Поэтому мужчина дал себе мысленный приказ спать. И даже снова закрыл глаза. Но мысли продолжали роиться в его мозгу, то выстраиваясь в чёткую картину, то одним махом разрушая всё до основания.

Так или иначе, но незаметно для себя Валентин в какой-то момент всё-таки провалился в забытье. Проснулся он уже далеко за полдень. Оглядевшись, следователь сделал вывод, что Матвей ещё не возвращался. Этому было только одно объяснение: парень попал в беду, и дальше ждать его уже бесполезно.

Капитан Скворцов на цыпочках вышел на кухню. Василия там не было. Валентин прислушался — внутри церкви стояла тишина. Пошарив по кастрюлям, мужчина обнаружил варёную в мундире картошку, на сковороде — жареную рыбу. Есть хотелось жутко, но «батюшка» сразу обнаружит, что еды убавилось. Наверняка прощелыга помнит, сколько картофелин и кусков рыбы у него оставалось. Сглотнув слюну, Валентин водворил крышки на кастрюлю и сковороду.

Пришлось довольствоваться киселём. Поставить в кастрюле метку, сколько жидкости осталось после обеда, колдун не посчитал нужным. Налив в кружку половник киселя, следователь постарался пить его мелкими глоточками, растягивая удовольствие и пытаясь обмануть желудок. Он даже как будто бы жевал его перед тем, как проглотить — этой хитрости его научили ещё в армии.

Валентин так увлёкся «жеванием киселя», что вздрогнул, когда хлопнула дверь на входе в церковь. Скворцов рванул в коморку и залез под лавку вместе с кружкой.

Василий протопал на кухню, зло бурча себе под нос грязные ругательства. Колдун был явно недоволен, просто даже взбешён. Чем? Тем, что лишился дармового помощника? Уверен, что один в помещении, вот и даёт выход эмоциям.

Но тут чуткий слух следователя уловил другой голос... Кто-то отвечал Василию, вроде как оправдывался. Голос незнакомый. Точно не Матвея или Михаила. Странно... Кто бы это мог быть?

Бесшумно выбравшись из своего укрытия, Валентин подошёл к дверному проёму, благо, дверь была распахнута настежь. Рядом со стариком стоял мужчина, крупный, мускулистый. Орлиный нос, чёрные глаза, длинные волнистые волосы почти до плеч. Его можно было бы назвать красивым, если бы не бросающаяся в глаза неопрятность, неухоженность: кудри засалены и спутаны, лицо покрыто щетиной, из ушей и носа клочками торчат волосы. Но откуда он взялся здесь?