Ба или история одного лета

Глава 50

Счастье в точке max

Квинтэссенция моего счастья этим летом пришлась на всю следующую неделю. Мама с Димкой приехали, так же как и я, глубокой ночью. И уже на следующий день были с нами на даче. Конечно же была баня. Нас с Максом, по традиции отходили, как сидоровых коз, за порядок в доме. Но это, пожалуй, был единственный не трогательный момент в нашей трогательнейшей истории встречи.

Были нежные объятия, слезы радости, бесконечные потоки речей, дружеское подначивания, раскатистые взрывы хохота и много-много, очень много любви. Такой разношерстной, что от нее дурно становилось. Только подумать сколько ролей и чувств переплелись и закрутились за нашим праздничным столом: тут и Мама и две дочки встретились, как когда-то в детстве, Мама и Дочь, которые вот уже десять лет живут в разных странах, Бабушка, которая только раз в несколько лет имеет возможность видеть всех своих внуков одновременно, Мама и Дочь, которые впервые разлучились на такой долгий срок, Брат и Сестра, которые еще доооолгое время после такого приключения не будут друг над другом издеваться, два двоюродных брата и одна сестра, которые не могут отказаться от мысли, что было бы здорово вот так жить всегда вместе и рядом... Каждый из нас фонтанировал эмоциями, и это было одуряюще-волшебно настолько, что даже скатерть наэлектризовалась и противно липла к ногам.

Как ни странно это может прозвучать, но первое, что меня шокировало в тот день, когда мы встретились, был голос моей Мамы. За каких-то неполных два месяца я забыла, как звучит голос самого родного человека на Земле! Я настолько забыла какой он нежный и высокий, что ее первое растроганное: «Доченька!», - резануло мне слух. Забыть, как звучит голос собственной Мамы! Вот это отдых! На секунду сделалось страшно, и я покрепче прижалась к самой родной на планете.

Вечером, засыпая на скрипучем старом кресле (а это, между прочим, была дискриминация по половому признаку! (обратная сторона счастья иметь братьев)), я с улыбкой думала сколько же раз за это лето я лежала вот так перед сном и думала, что быть счастливей уже больше некуда? Что больше один человек вместить и не сможет? Я усмехнулась сама себе. Оказалось, есть куда и сможет. Просто надо было наложить на мое новое, необузданное, бьющее ключом летне-приключенческое счастье, счастье видеть рядом свою семью, к которой я так нежно привязана. Вот и все. И вот я лежу на скрипучем кресле, смотрю в потолок, улыбаюсь, и кажется мне, что я — центр Вселенной. Свечусь и пульсирую. Что надо мной и вовсе нет потолка, а только низкое небо и яркие звезды. Общие со всеми людьми в этом Мире...

Эта неделя пролетела быстрее всех остальных. Она была наполнена и суматохой семейных дел, и гуляниями по городу с увеселительными мероприятиями, и, конечно же, вечерними прогулками по дачам.... Здесь, кстати, меня ждало новое откровение.

Я очень волновалась за то, как Димка отреагирует на Славку. Подобные переживания были для меня впервые, я и сама не знала как справляться с незнакомыми до сих пор чувствами и эмоциями. Поэтому насмешки или какие-либо саркастические высказывания старшего брата очень больно бы отозвались во мне. Но, как оказалось, бояться было нечего. Когда они впервые увиделись и пожали друг другу руки, Димка, конечно, очень удивился. Он посмотрел на меня серьезным и проницательным взглядом, а я робко поднял на него глаза в ответ. И тогда он чуть-заметно улыбнулся и взгляд его потеплел. В тот момент я на всю жизнь осознала, что у меня есть старший брат. Не просто детское принятие факта, что нас в семье двое и я младшенькая. Нет. Осознание, что у меня есть настоящий брат и в его лице семья, опора, любовь, поддержка и понимание, мой союзник по жизни.

Я шла в сторону Славкиного дома на ватных ногах. Мне надо было сказать, что мы уезжаем. Славка вышел мне на встречу. И это уже даже перестало меня удивлять: в него как будто был датчик вшит, как только я выходила на улицу, он тут же появлялся в поле зрения. Говорит, что чувствует. И я в этом уже не сомневаюсь.

Мы подошли друг к другу, как обычно начав свой диалог глазами.

- Привет, - тихим голосом проговорила я.

- Привет, - мягко отозвался он.

Я смотрела на него и понимала, что мне надо было просто сказать одну фразу. Но это было так сложно... как будто спрыгнуть с обрыва!

- Мы уезжаем. - после долгого молчания еле слышно все-таки сказала я, и внутри как будто взорвалось нечто, что обесцветило все вокруг. Вдруг все стало каким-то бессмысленным и блеклым. В один момент я перестала чувствовать волнение, досаду и все остальные эмоции, так тяготившие меня в этот день.

Славка нервно сглотнул и кивнул. Мы продолжали стоять молча. Только наши взгляды были неразлучны.

- Поцелуешь меня? - глухо спросил он, спустя какое-то время.

- Нет, - без раздумий ответила я. «А зачем?», - пронеслось в моей голове, когда через каких-то несколько десятков минут я сяду в машину и не увижу его еще … год? Два? Три?

Фирменной ухмылки не последовало. Он лишь широко раскрыл руки в стороны, и я в то же мгновение отчаянно прижалась щекой к его груди. Там сильно билось сердце. Он сомкнул руки у меня за спиной.

Мы простояли вот так, обнявшись, не тронувшись с места, больше часа. И стояли бы еще, если бы не услышали деликатное Бабулино покашливание из огорода. Я отошла назад и последний раз заглянула ему в глаза, а он последний раз крепко сжал мою ладонь.