Баба Клава, или Злачное место для попаданки

Глава 1. Клава в шоке

Глава 1. Клава в шоке

Утром она проснулась от того, что кровать стала такой жесткой, аж копчик болел. Неужели она уснула в зале на диване, там у них стоит такой, жесткий, на нем не поспишь.

Она открыла глаза и снова закрыла.

Это еще что?

Снова открыла и изумленно глянула на потолок.

Он почему-то не голубой и совершенно не натяжной с красивой люстрой. Клава видела перед собой бревенчатый свод, запах еще какой-то странный... Не кофейный, как обычно по утрам. Она повернула голову и ахнула. Рядом с кроватью стоял открытый сундук с развешанным на крышке тряпьем, а у стены смятые башмаки и корзины, у окна на широкой полке разложены пучки трав. Вот откуда запах... От этой травы.

— Мать моя женщина. — Она поднялась и осмотрела своё ложе.

Деревянная кровать с тонкой подстилкой вместо матраса. Вот почему ей так жестко было!

Снаружи за окном послышался звук петуха.

Петух?

Клава подскочила к окну. За стеклом совершенно незнакомый пейзаж, двор, по которому свободно ходили куры, низкая изборода, на котором горластая птица вещала о новом дне. Хотя солнце было уже высоко. Какой-то припозднившийся петух.

Только, где она находилась? И как сюда попала? А потом охнула, схватившись за сердце. Её чуть полноватые руки теперь выглядели тонкими и изящными. Ухоженными, кстати.

Опустила взгляд на свою уверенную троечку. Ох, и сны ей снятся. Наверное, Ксения так в её сознании отложилась и ей такое приснилось. Она молода, с шикарной грудью, и ноги вроде ровные, красивые. На лицо только не знала, какая. Она надеялась, не страшная. А то сны любят подкидывать сюрпризы.

Уверенная, что всё сон, она босая вышла из комнаты.

— Очухалась?

На неё недовольно смотрела женщина лет... не определить сколько лет, вроде и не старая, но обветренное лицо, загорелые руки, волосы, собранные на затылке в дульку, никак не молодили. Она требушила какие-то пучки. Именно требушила: потряхивала одной рукой, а второй отбивала с них, то ли семена, то ли листья, и то, и другое падало в деревянную лоханку.

— Г-где я? — Клава моргнула несколько раз, пытаясь проснуться. Рядом раздалось жалобное блеяние, заставив её отпрянуть от двери, прямо за которой на соломе в углу между печью и дверью лежал настоящий козленок.

— Знамо где. Свалилась мне тут на голову, иди, принимай, хозяйство. Я присматривала семь лет, а мне оно надо? Последний год ни монеты не заплатили. Забыла как вчера валялась в ногах и умоляла кучера тебя обратно увезти?

— К-куда обратно?

— Знамо куда. К хорошей жизни. Ты учти, я свою оплату твоими платьями взяла и побрякушками.

Она поднялась, отложила лоханку на стол и схватив какой-то тюк, пошла к двери.

— Всё. Очухалась, я больше ни дня не буду работать на вашу семью.

— Что... происходит... Кто вы?

Она Клавдию не услышала, уже была на улице, быстро шла к калитке, а потом махнула кому-то, из-за деревьев выехала телега, в которую та села и они укатили.

Просто уехали, оставив её тут одну!

— Ме-е-е-е!

Ладно, не одну. С маленькой козой. Козленком. Она что с ним делать будет? Где его мамаша хоть? И почему коза в доме?

И чей это дом наконец?