Баба Клава, или Злачное место для попаданки

Глава 3. Родные ямочки

Клавдия сидела за компьютером в спальне, приглушив звук, чтобы не разбудить Дмитрия. В браузере горели десятки вкладок: «Как проверить историю транзакций», «Анонимные форумы для жён», «Признаки измены».

Самой и смешно и горько, дожила, искала в шестьдесят пять как уличить мужа в измене.

На экране банковского приложения столбцы цифр, которые она перепроверяла в третий раз.

«Перевод на карту •••• 2876 — 50 000₽. Категория: Подарки»

****

Эта строка маячила ежемесячно. Раньше она не замечала этих расходов, потому что никогда не контролировала доходы и расходы Дмитрия. Теперь же, сравнивая даты, заметила закономерность: платежи приходились на 5-е число - день, когда Дмитрий уезжал в командировку в филиал. Ежемесячно.

Она открыла социальные сети. Одноклассники, Вконтакте, МойМир, И**ам. Ввела номер телефона из перевода. Только в последнем обнаружился профиль Ксении Федоровой.

Фото с коляской в парке, снимки спящего младенца, посты о материнской усталости. Она прокручивала ленту, пока не наткнулась на фото с хештегом #мойгерой. На заднем плане, в зеркале прихожей, отражался мужчина в чёрной куртке — такой же, как у Дмитрия. Его рука лежала на плече Ксении.

Сердце застучало так громко, что она прижала ладонь к груди, боясь, что звук разбудит мужа. В ушах звенело. Увеличила изображение, пока пиксели не превратились в мозаику. Часы на руке мужчины – Tag Heuer. Её подарок на день рождения.

— Нет... — вырвалось шёпотом.

Утром, когда Дмитрий уехал на работу, она позвонила Галине. Трубку взяли с третьего гудка.

— Что ты хотела? — золовка говорила с нарочитой небрежностью, но Клавдия слышала фоновый шум, она была в машине.

— Ты знала про неё. Чей это ребенок? — она впилась ногтями в край стола, чтобы не дрожал голос.

Пауза. Слишком долгая.

— О чём ты? — Галина фальшиво рассмеялась. — Опять фантазии?

— Я видела фото! Он с ними, он... — голос сорвался.

— Ты с ума сошла, — резко оборвала её Галина. — Димитр образцовый муж.

— Почему ты защищаешь его?! — крикнула она.

— Да потому что он мой брат. И ты ему никогда парой не была! — зашипела Галина. — Теперь он наконец-то нашел своё счастье. Ты женила его на себе своим пузом. Думаешь, не знаю, что брюхатая Марком была, он как благородный женился.

— Господи, сорок пять лет прошло, Галя. Ты всё злишься, как будто вашу семью и Диму заставили мне предложение делать.

Она отключилась от звонка и встала посреди комнаты, сжимая телефон, пока экран не погас. Галя всегда такой, но сегодня... Эти ее слова «Обрел свое счастье», какое счастье? Жили сорок пять лет душа в душу. Ему так же шестьдесят пять, какое еще счастье? Этой Ксении лет тридцать от силы. Она младше их дочери.

Вечером она поехала по адресу, который узнала по фотографии с указанием местоположения. Панельный дом, третий подъезд. На пятнадцатом этаже, за дверью слышался плач ребёнка. Она подняла руку, чтобы постучать, но замерла, услышав елейный голос Дмитрия внутри:

— Алисочка, папа здесь...

Она прижалась ухом к двери. Смех девушки, голос мужа «Моя хорошая девочка». Слова, которые он говорил их дочери.

Сердце разорвалось. Она отшатнулась, наткнувшись на велосипед который стоял тут же на площадке у дверей соседей. Грохот привлёк внимание. Дверь приоткрылась.

— Вам кого? — Ксения выглянула, держа на руках малышку в розовом комбинезоне.

Она увидела ямочку на щеке ребёнка. Как у Марка. Точь в точь...

А может, это у Марка на стороне? Больше похоже на правду, только причем тут ее муж? Узнал о второй семье сына?

— Любимая моя девочка, кто там? — Дмитрий появился в прихожей с пустышкой в руке. Его лицо исказилось ужасом.

— Вы... — Ксения побледнела, видимо, поняла, кто стоит на пороге их квартиры.

— Ты... её отец? — Клавдия прошептала, указывая на девочку.

Тишина.

— Да, — ответил он.

Клава медленно развернулась и пошла к лифту.

Муж не пытался ее остановить, не пытался что-то сказать, или, может, она не слышала, в ушах шумело, давление поднялось. В лифт вошла, когда услышала за спиной щелчок дверного замка. Они вошли в квартиру, закрылись. А она просто… просто поедет домой.

Этим вечером он не вернулся ночевать. Клава сидела всю ночь на кухне, потом пошла в спальню прилечь и как-то сердце так защемило, что ни вдохнуть ни выдохнуть.

А проснулась уже в Юрании.