Баба Поля (не) хочет замуж

Глава 6

– В смысле – потеряла память? – по лицу мужчины стало видно, что он совершенно ошарашен. Такого поворота никак не ожидал.

– В прямом, я не помню ничего. И лишь с того мгновения, как ты пригласил меня на первый вальс, храню воспоминания в голове, – горько вздохнула я. – По идее я должна потерять память при пробуждении после отравления. Но вышло иначе.

– А зачем ты отравилась? – тут же нахмурился он. – Что тебя на это сподвигло?

– Ты точно меня не слушаешь и не слышишь! – я даже для пущей важности ножкой притопнула. – Я. Сказала. Что. Ничего. Не помню. И почему ты решил, что отравилась сама?

Предпоследнюю фразу сказала чуть не по слогам. Может, хоть так дойдет?

– И что нам теперь делать? – Иллинийский выглядел озадаченным.

А его простое «нам» вдруг согрело мне душу. И я решила раскрыть свои сомнения. На данный момент это был самый близкий мне человек. С Феей я не целовалась. А с этим чмокнуться успела, да и сквозь юбку меня кое-что обожгло. В переносном смысле, конечно.

– Вань, понимаешь, я даже не знаю, куда мне идти ночевать! И где я живу, – про замок и родителей пока распространяться не стала. Успеется. Подожду, что ответит.

– Как где? – он растянул губы в широкой улыбке. Слава богу, без санфарфора. Хотя зубы были белыми и крепкими. – Сейчас мы живем в моих покоях при дворце!

Я быстро огляделась по сторонам. Нужно отдать должное его смекалке. Иоанн, который Ричард, схватил меня за руки и распереживался:

– Поля, ты чего удумала?

– Да вот думаю, чем тебя по голове огреть. Тарелку жалко, – бедное блюдце сиротливо стояло на столе, кем-то забытое. Его поля были сделаны с таким изяществом, что походили на старинное кружево. – А если канделябром, то еще и убить могу. А потом отвечай за тебя!

– Эх, горяча девка! Даром, что маркиза, – захохотал вдруг мой «сожитель». – Ладно, успокойся. Пошутил я.

И чтобы я все же не исполнила угрозу, миролюбиво добавил:

– Ты же фрейлина. Следовательно, живешь здесь во дворце. Я могу даже у слуг поспрашивать, где. Притворюсь, что ищу покои дамы сердца.

Я выдохнула. Да, это будет отличный вариант.

– Только ты про мою амнезию никому не скажешь?

– Ам… чего? – переспросил он.

– Про потерю памяти, – вздохнула в очередной раз я. Прямо сегодня дыхательной зарядкой по Стрельниковой занимаюсь. Врачи в прошлой жизни мне ее прописывали. Может, поэтому так долго и прожила?

– Нет, – лукаво подмигнул он. – Тебя же тогда лечить начнут. И вдруг ты снова станешь той самой нудной маркизой Моррой, на которой меня Его Величество жениться заставлял. Ты такая мне очень даже нравишься.

– Мы были знакомы? – удивилась в ответ.

– Я же тоже пока во дворце живу. Было бы странно, если бы я тебя не разглядел.

– И не знаешь, где мои покои? – если характеристика, данная Феей, правдивая, то это было бы очень странно. Однако лукавить он не стал.

– Знаю, – Ваня виновато склонил голову. – Я к тебе вчера пытался в гости наведаться, познакомиться, так сказать. А ты мне лягушку за шиворот засунула.

И тут вдруг его глаза прояснились:

– А ты где лягушку в покоях взяла? – но, догадавшись по моему ошарашенному виду, что я не могу ответить, пригорюнился:

– Ты и этого не помнишь?

Я просто застонала от досады:

– Нет, не помню! – сгоряча показала ему язык. – Что ты, как маленький, все время спрашиваешь, помню или нет?

– Ты не понимаешь! – герцог вдруг стал очень серьезным. – И я, дурак, твой подарок в сад выбросил.

– Тебе нужна лягуха? – удивилась я. – Так их в любом болоте тысячи живут.

– Те тысячи мне ни к чему. Ты слышала что-нибудь про понтийских лягушек? – по моему смущению смекнул, что, естественно, нет. Поэтому тут же дал объяснение:

– Это очень редкий вид земноводных, обладающих ядом отсроченного срока действия.

– Я хотела тебя убить? – от страха мои глаза округлились. Хотя эта мужская особь, возможно, и заслуживала смерти, но точно не от моих рук.

– Точно не ты. Первая ядовитая порция слизи попала на тебя. Вторая была уже безопасна, и мне ничего не угрожало. Поэтому я ее проигнорировал. Не было никаких опасных признаков. Она успела выбросить весь яд на твои руки. Поэтому ее красные ядовитые бугры в тот момент побелели. И нальются краснотой не раньше, чем через неделю. Мы ее даже сейчас определить не сможем.

– И если мы ее не отыщем, то через неделю от этой гадкой твари может кто-то еще умереть? – осторожно уточнила я. – А ведь им может оказаться даже ребенок. Ни в чем не повинная душа.

Он задумчиво посмотрел на меня:

– А ты точно та, за кого себя выдаешь?

И вот что отвечать в таком случае? «Я старая бабка, которая сдуру решила прыгнуть с парашютом, а оказалась здесь»? Хотя нужно сначала уточнить, что не так.

– Почему ты сделал такое странное предположение?