Баба Яга (не) против

Глава 8. Замок Кощея

Если есть мужчина-загадка, то это Кощей. Он появился, когда солнышко чуть коснулось самой высокой ели. Верхом на Горыныче, словно принц на белом коне.

— Ядвига Леопольдовна, ягодка моя, прошу на борт. — он стоял на крыльце избушки и с горящими глазами протягивал букет из ромашек. Почему-то от них пахло палёным. Смутилась, приняла дар, всё ж потом в чай пригодится, прихватила с собой настойку на скорпионе, да вышла к Кощею.

В голове мелькнула мысль, что избушка не повернулась, о госте не известила, надо будет беседу с ней провести. Да только глянула на Курьи ножки, а они — во льду по колено!

— Это что же делается? Кощей? Избушку мою обижать удумал? — взъярилась и пошла в наступление.

— Сюрприз хотел устроить, не серчай, красавица моя. И можно просто Костик. — На сероватом лице Кощея проступил едва заметный румянец. — Идём, сегодня ты будешь первой женщиной, пролетевшей над луной, — звучало очень заманчиво. На ступе так высоко я не поднималась.

Кощей помог мне умоститься на спине трёхголового змея, галантно подпихнул за нижнюю часть сарафана и уселся позади, придерживая мою талию. Горыныч оглядывался, поочерёдно загибая назад свои головы.

— Поехали! — Стоило Кощею отдать команду к взлёту и хлопнуть друга по спине, как мощные крылья взмахнули и понесли нас в небо пущенной стрелой. Кажется, у меня даже щёки развевались от скорости.

Набрав высоту, Горыныч полетел тише, давая нам возможность прийти в себя. Далеко внизу расстилались цветочные долины, зелёные ленты лугов и белые верхушки рек. Зеркальные пятна озёр напоминали капли, а непролазные леса казались нарисованными.

— Наш полёт проходит на высоте восемь километров над землёй. Справа от вас Уральские горы, слева Сибирские, впереди, сзади, и вообще повсюду — родная Русь, — головы Горыныча по очереди комментировали происходящее.

Или руки от ветра заледенели, слёзы застыли в глазах льдинками, да и в целом, я поняла, что такая высота не для меня. Кощей, заметив моё оцепенение, подал другу знак снижаться.

Хорошо, что губы не могли шевелиться, а то захотелось потребовать жалобную книгу. Вот, а Барсик ещё всё утро со мной просился. Обиделся жутко, что без него полечу на свидание.

— Ягодка, ты предпочитаешь барашка или кабанчика? — Внизу показалась отара овец. Словно невесомые шерстяные облачка, они метались по поляне, ища укрытия. Одна из голов Горыныча выпустила пламя, а когтистая лапа подхватила зажаренную, румяную тушку.

— Без розмарина? — Внутри взметнулось негодование. Как же чеснок? Да и соль не помешает. Ох, совсем я гурманом стала.

— Какой тонкий вкус, не серчай, Ядвига, сейчас исправим. — Кощей обнял меня под видом того, что придерживает, и кивнул в сторону. Глянула туда же и открыла рот, всем мухам на радость.

Замок Кощея выглядел графитовым украшением на вершине горы. Высокие зубчатые башни, резные узоры окон, алмазные блики шпилей — всё просто кричало о неприличном богатстве владельца. Даже на секунду устыдилась, что не имею запасов золота, но вспомнила про кота и избушку — вот они, мои главные сокровища.

Выжженная трава у дворца Кощея тонко намекала на способ борьбы с неугодными сорняками. Горыныч плавно приземлился на одну лапу, так и придерживая дымящуюся тушку. Аромат тут же достиг ноздрей и вызвал неконтролируемое слюноотделение.

— Потап! Неси угощение в малый зал! — Невидимый моему глазу, домовой тут же материализовался рядом с Горынычем, лишь на секунду явив свой холеный вид. Вот бы не подумала, что кто-то из домовых согласится Кощею служить. Мне вот не сподобились. А я звала, чего уж только не обещала!

— Хоромы царские. Веди, показывай, Костик. — Сильнее голода оказалось лишь любопытство. Кощею польстил мой женский интерес. Стоило подойти к широким входным дверям, как они сами распахнулись, приглашая войти.

Высокие потолки отражали звуки шагов. Представила, как Кощей в одиночестве наматывает здесь круги. Ох, Барсик уже бы изорался, проверяя все тональности и отражающие поверхности.

— Изящный дизайн. — Похвалила трон, украшенный костями и топазами. Серебряные резные подлокотники со вставками из чёрной кожи привлекали внимание.

— Хочешь посидеть на нём? — Заметив мой интерес, Костик не сдержался. Кивнула. Конечно, мне хотелось. У меня же такого трона не было. Даже жаль, что в этот момент нет телефона под рукой. Вот где контент мог переплюнуть все лайки Кикиморы!

Как заворожённая, следовала за Кощеем по ступенькам, поднимаясь к мифическому трону принятия судеб. Именно на этом месте он решал — Явь или Навь. Придержал мою руку и усадил на мягкую подушку в центре.

— Удобно? — Я могла лишь восхищённо кивнуть. — Ну, какое решение ты вынесешь? Возьмёшь моё сердце, чтобы согреть, или превратишь в кусок сожжённого угля? — В глазах Кощея мелькнул знакомый огонёк. Отчаяние. Одиночество. Обречённость. Три бесконечных столетия казались мне невыносимыми, думая, что нет того, кто меня поймёт. Я ждала чуда от других, а оказалось, оно нигде и не пряталось. Не было врагов, пленяющих его. Я заглянула к себе в душу, ну, и в интернет, конечно, тоже.

— Стара я стала, Костик, ныне всё не только смотреть, а ещё и проверять надо. Так сказать, в деле.

Кощей расхохотался громко, заливисто, наполняя каждый уголок своего замка весёлыми вибрациями.

— Хитра! Этим и нравишься. Обещал ведь ларец тебе показать. — Словно пушинку, жилистые руки подхватили меня за талию и спустили с трона, ставя ближе к себе. — А насчёт «стала стара» я бы поспорил. Секрет на секрет? — Тёмная бровь вопросительно изогнулась.

— Договор! — Смело приняла протянутую ладонь. Пока добирались до сердца замка — хрустальной сокровищницы, успела рассказать про артефакт, сказочную сеть, йогу и пользу системных тренировок. Кощей слушал внимательно, одной рукой держал мою ладонь, а второй — почёсывал лысину. Теперь уже было приятно мне, что все мои советы настолько воспринимаются всерьёз. Впервые в жизни меня не просто слушали, меня слышали. В груди вдруг растеклось тепло.