Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Глава седьмая, в которой незлодеи помышляют о злодействах

Яга с Кащеем шли в сторону ворот молча, лишь Алёша лопотал, сидя на ручках у мамы, что-то по-своему, когда из наряженных лентами кустов на них буквально вывалилась девица. В светлых длинных волосах её застряла колючка, сверху на сарафан была накинута шубка нараспашку.

Огромные зелёные глаза быстро пробежались по всем троим и остановились на Кащее.

«Прошу меня простить! Не заметила вас, потому и задела. Прекрасного вам дня!» — ее тонкий голос буквально завораживал, а хорошо поставленная чистая речь удивляла. У большинства людей, даже живущих в столице, речь была невнятной, тихой и малоразборчивой. Исключением были лишь люди, приближенные к власти.

Яга кивнула и потянула за рукав старшенького. Кащей же во все глаза пялился на незнакомку, раскрыв рот и не реагируя на попытки матери его увести.

«Мама!» — наконец потрясённо ахнул Кащей. И хоть девушка отдалённо и напоминала Ягу в молодости, причина была совсем не в этом.

«Кажется, я понял, зачем принцесс воруют...» — тихо выдохнул он в сторону матери.

Девушка, пожав плечами и улыбнувшись, обошла их и направилась в сторону центральных районов. Кащей стоял и смотрел ей вслед.

— Да что с тобой, в самом деле?! Не спи — замёрзнешь! Ну, или мы замерзнем твоей милостью! Пошли уже! — Яга была раздражена непониманием происходящего в городе, а тут еще этот завис. Как в первый раз живую девушку увидел, ей-богу! А женатый, между прочим, мужчина.

Чуть ли не волоком потащив за собой старшего сына, она всё же заставила его отмереть. Сопя, кто недовольно, а кто мечтательно, они направились к выходу из города, а затем в Чёрный лес. По дороге уже привычно - каждый думал о своём, и лишь малыш оживлённо и с интересом рассматривал окружающий мир, отмечая изменения, которыми пахло в воздухе.

Вечером, за чаем, Яга стала аккуратно расспрашивать Кащея об отношениях с супругой. — Уехала она. К злобному дракону.

— К кому?!

— К маменьке своей, к кому ещё. «Ах, Кащей, ты должен состоять в легионе злодеев!», «Ах, Кащей, мне нужно новое ожерелье — твоя наука приносит недостаточно денег в нашу семью! Нечисть ты или нет: забери, укради, застращай!» Кащей то, Кащей это — всё не так и всё не то.

— Что ж, ты ей совсем украшений не дарил что ли?! Зачем злодеить-то?! Неужели совсем с деньгами плохо?

— Да дарил я ей всё! Но не то. Она хотела, чтобы я именно украл, отобрал и так далее…

— Странные желания. Она не беременна случаем? По себе помню, что во время беременностью бывают разные, кхм, необычные хотелки.

— Нет. Фетиш у неё на плохих мальчиков. Она уже начала собирать документы на развод. Ждёт, что я в страхе потерять её, побегу грабить богачей. Говорит, когда замуж выходила не знала, что я такой...

— Пф! А какой «такой»-то?

— Недостаточно злой. Недостаточно подлец.

Хмыкнув и покачав головой, Ягуся на автомате отпила чай и с большой белой с узорами кружки. Она, конечно, с самого начала своим материнским сердцем чуяла, что Васька Кащейку не любит, но не лезла. Взрослый, разберётся. Да и, авось, стерпится-слюбится…

Мелкий сидел около ноги Кащея, слюнявя его штанину. В какой-то момент Кащей, сам того не замечая, начал поглаживать по голове ребенка. Кот спал на печке крепким сном сытого зверя.

***

Погода становилась все холоднее и холоднее, что для жителей этого мира было непривычно. Вечный тоскливый дождь сменился стабильно ясным небом. Но ветер, как выл голодным волком раньше, так продолжал и сейчас.

Яга колдовала над одеждой малыша, утепляя ее. Алёша увлеченно грыз коврик для йоги, на котором Ягуся не занималась уже лет сто. По причине невостребованности оного, собственно, Яга и закрывала глаза на зверствования младшего сына в отношении коврика. Персик с печки молчаливо наблюдал за ребёнком. Кот формировал внутри себя новую политику относительно Алёшки и пытался смириться с тем, что жить им теперь в одном доме долго и счастливо.

Кащей на улице колол дрова, прокручивая в голове образ незнакомки, что запала ему в душу. «А может, стоит попытаться найти её? Я теперь почти свободный человек. А может, выкрасть, как положено злодею?... Ээх... И нечисть из меня не очень, и на человека не тяну. Потому и свалила Васька» — мрачно думал Кащей, методично махая топором.

Васька, она же Василиса Премудрая, вообще-то запрещала себя так называть. В некоторых случаях могла даже побить за такое обращение. Вот кто-кто, а она бы прекрасно справилась с ролью злодея. Решительная, целеустремленная, амбициозная и агрессивная, она готова была идти по головам ради своих целей. И замуж выскочила за Кащея, не глядя, видя в нем высшую нечисть, способную завоевать для нее весь мир. Промашка была лишь в том, что Кащей не хотел воевать и по натуре своей был пацифистом, романтиком и ботаником.