Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Глава девятая, об изменениях в атмосфере и гостях

Этим утром Кащею не спалось, да и всю ночь он провалялся практически не сомкнув глаз. Он вообще в последнее время потерял покой и сон, чувствуя, что упускает что-то важное. Лёжа в постели и мучаясь тяжёлой головой, он лохматил руками тёмные короткие волосы и планировал поход в город. Образ прекрасной девицы засел в его подсознании как та репка из сказки — и дед с бабкой не вытащат, только всем скопом. Нужно было найти девушку, укоренившуюся в голове и, похоже, в сердце. Найти, познакомиться и жениться. Но сначала, наверное, надо было бы дождаться развода…

А за окном кружились белые мухи. Много-много лет этот мир не видел снега. И вот оно: белое кружево инея оплетало окна избушки, тонкий слой белых хлопьев ажурно покрыл деревья и траву, а во дворе крыльцо было скрыто небольшим сугробом. Словом, наступила самая настоящая русская зима.

Персик беспокойно дремал на печке, а к его боку прижимался Тюльпанчик. Знал ли Персик, кого обнимает во сне? Нет. Но он, несомненно, не был от этого контакта несчастлив. Яга беспокойно ворочалась, и снилась ей всякая ерунда. Круговерть событий, лиц и моментов сплеталась в один большой тревожный ком. Обнимая малыша и крепко прижимая его к себе, она видела яркие, но запутанные сны. Алёшка тоже спал, прижавшись к названной матери. Но как раз его сны были понятны и упорядочены. Во сне малыш был взрослым. Он наводил порядок в этом мире, устанавливал правила и закреплял ценности. Животик его слабо светился — артефакт с душой Создателя сшивал сон ребенка с реальностью.

***

Утро наступило внезапно. И по ощущениям, наступило оно прямо на Ягу. Иначе, почему Ягуся чувствовала себя такой разбитой? Спутанные длинные светлые волосы разметались по подушке, по которой прыгали солнечные зайчики. Малышарик вошкался на полу, ожидая пока матерь всея Избы проснется и соизволит приготовить завтрак.

Тюльпанчик лежал на полу близ печки и наслаждался своим наконец-то беззаботным существованием. А вот Персик... Персик решил захворать. Может быть, конечно, дело было в психосоматике, а может виной всему была нехватка вкусняшек, любви и ласки в организме, в противовес избытку стресса — кто ж его разберёт. Перс лежал, укрывшись хвостом, на печке и беспокойно спал. Холодный сухой нос, лихорадка и ломота во всем теле мучали бедного котика, как будто бы ему было мало мучений за последние недели!

За окном лежал тонкий слой белого снега поверх желто-зеленой травы. Солнечные блики играли, отражаясь от искристой поверхности снежка, и прыгали в окошки. В дверь тихонько поскреблись. Сначала Яга решила не открывать. Ну, кто в здравом уме сунется ранним утром в избушку бабы Яги?! А чужих, брошенных кукухой, нам не надо: свой дурдом — полная чаша. Но потом все же любопытство перевесило. Да и, вдруг, злодей какой — тушёнку сделать можно.

Открыв дверь, сначала она никого не увидела, зато чуть не ослепла от белизны и яркости двора. Глазам было очень непривычно видеть такую погоду, и отражённое в снегу солнышко... Как будто, не считая погоды, что-то изменилось. Даже пахло совсем иначе. Чем-то свежим, морозным. И даже как будто бы с намёком на цитрус...

Мимо Яги, хорошо задев дверной косяк, юркнуло, хотя уж скорее быстро проползло, что-то мутное, белёсое и бесформенное. «Таааак!» — подумала Яга — «Всё же, тушёнке быть»