Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Глава одиннадцатая

Две пары глаз удивлённо наблюдали за маячущей Ягой. Тюльпанчик проснулся и спустился с печки. Сидя в объятиях Алёши, он наблюдал за происходящим, не понимая из-за чего весь сыр-бор. Алёша ждал, глядя на мать, когда его покормят. Пока ещё ему было весело и забавно наблюдать за происходящим, поэтому он сидел, молча улыбаясь.

"Бедный котик! Как же так?! Бедный мой, бедный котик... Ничего! Сейчас полечим тебя, и будешь свеженький! Бедный, бедный мой котик..."

Яга металась, не прекращая причитать. Тем не менее, она организованно и целенаправленно, добавляла нужные ингредиенты по капле, собирая, в небольшую склянку, микстуру для Персика. О сидящем в кухне госте она позабыла. Какой там померший племянник, тут бедному котику худо!

Бедный котик лежал на печке, широко раскинув лапы, свесив хвост и слегка высунув язык. Левый глаз то и дело едва приоткрывался и косил в сторону Яги, наблюдая за ее действиями. Лихорадка прошла, ведь Тюльпанчик всё утро по-кошачьи лечил собрата. Но разве можно было не воспользоваться случаем и упустить такой шанс? Ведь бедным болеющим котикам положен постельный режим вместо уборки, вкусный бульончик, да сметанка. А главное: много-много любви, ласки и внимания.

Солнышко во всю светило в оконце, согревая своими лучами пространство кухни. На плите стояла кастрюлька с дымящимся румяным омлетом, присыпанным зеленью.

Кащей вальяжно зашёл на кухню — он пришел завтракать. О том, что в доме гости — его забыли предупредить. Накладывая себе омлет в большую красивую тарелку с красным орнаментом, он мурчал себе под нос что-то романтичное. Махровый халат в голубой цветочек весело колыхался в такт песне.

Карлос сидел за столом, едва дыша. Он не знал как вести себя. Набравшись храбрости, он хотел прочистить горло, чтобы поздороваться, но случайно хрюкнул. Кащей выронил ложку из рук и подпрыгнул. Тарелка звонко стукнулась об столешницу, но не разбилась. Схватив то, что попалось под руку — подставку для половника — он резко развернулся и грозно спросил: "Кто здесь? Выходи, пакость, а то прокляну!"

Призрак, сам не ожидавший такого поворота, жалобно проблеял: "Это я, Карлос, племянник тётушки Яги, а Вы кто?"

Кащей прищурил глаза, направляя в разные стороны подставку. Держа ее на манер ножа, он искал глазами источник звука. Наконец-то разглядев белёсое пятно, "сидящее" за столом, он выставил вперёд свое оружие, приблизился к столу.

— Какая тетушка, ты чё городишь? Нет у нас родственников!

— Ну как же нет! Есть! Я внуком буду Кириллы Сергевны, что Святославу Полковичу троюродной сестрицей по мачехе его зятя была. А Вы выходит, Кащей?! Брат! Брат мой! Я так рад!

Карлос неуклюже вскочил, опрокинув стул и задев занавеску, чтобы обнять брата. Кащей отшатнулся назад, все ещё выставя перед собой подставку.

Несколько секунд они молча рассматривали друг друга, после чего призрак поднял свой стул и сел на место, грустно подперев голову руками.

— Странный ты. Кто таков и откуда взялся — непонятно. Тебя мать пустила? Что надо тебе здесь? — не теряя бдительности, но всё же чуть расслабляясь, Кащей сел на стул, забыв про омлет.

— Говорю же! Племянник я. В беду я попал, помощь мне нужна. Бабка говорила, что тётушка есть у меня. С виду грозная, но в душе добрая. И что если случится беда какая, и идти некуда — чтобы к ней шел, она не бросит. К мамке с папкой мне нельзя в таком виде, вот и пришел сюда, к тётушке. За помощью.

На кухню зашла Яга, держа на руках Алёшку. За ней, гордо подняв голову, дефилировал черный кот, с загадочным выражением морды. Они с Алёшкой раздербанили многолетний фикус, стоящий в углу. Фикус был вкусным, хрустящим, а земля оказалась очень приятной на ощупь. Ну, и рисовать ею, разбавленной слюнями, оказалось удобно. Самым приятным было то, что Яга, занятая Персиком, ещё не видела изменений в интерьере и грязных ладошек сына. Ну, а на морде чёрного кота, кроме как пакостно-довольного выражения моськи, других следов преступления видно не было.

Следом плёлся Персик с недовольным видом. Микстура оказалась горькой, да ещё и очищающей. Яга сказала, что все болезни от обжорства, поэтому все эти пятнадцать минут Персик очищал свой организм, сидя в горшке. Вот такие они, эти люди. Сначала говорят, что любят, а потом подсовывают слабительное ничего не подозревающим бедным котикам.

— О! — свободной рукой хлопнула себя по лбу Яга, — Совсем забыла. Кащеюшка, это Карлос. Карлос, мой сын - Кащей, это Алёша, Персик и Тюльпанчик. Кащей, положи Карлосу омлет. Ты видишь его? Я почти нет, совсем доходяга. На такого и аппетит не поднимается.

Кащей, показывая жест "я за тобой слежу", прищурил глаза и пошел выполнять просьбу матери. Яга тем временем усаживала Алёшу в высокий стульчик. Коты заняли положенные им места у стола и принялись ждать.

Карлос ел жадно, быстро, запихивая в рот большие куски горячего омлета, обжигаясь и шипя. Кащей же трапезничал аккуратно, неторопливо, с достоинством самого настоящего короля. Портили его прекрасный вид, полный элегантности, лишь глаза. Они раз за разом обращали свой взгляд на чмокающее привидение и закатывались.

— Сына, ты ещё не нагледелся на свой затылок? Хватит гримасничать. Ребенок, очевидно, долго голодал при жизни, а уж в посмертии и тем более. Пусть кушает. А манерам обучим позже

— Что значит обучим позже?! — возмутился Персик, роняя со рта паштет из утки с клюквой.