Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Двадцать шестая глава

"Алексей, сиди спокойно! Умные мальчики читают книги, а не лижут пол!" — Элеонора пыталась удержать на месте малышарика, но тот успешно вырывался.

В ответ на введенные санкции — перехват и возвращение на место — Алёша зарычал так, что сомнений не было: в его роду точно отметились драконы. Слышал бы Кащей! Точно узнал бы сородича своей бывшей тёщи.

Яга с усмешкой смотрела на попытки сестры приобщить мальчишку к прекрасному и даже не пыталась помочь никому из них.

Персик, злобно прищурив глаза и надувшись, как большой мохнатый шар, из угла наблюдал за гостьей. Он уже был готов смириться даже с бестолковым призраком, но этакий молот внезапности, в лице Элеоноры, терпеть отказывался.

"Жили мы прекрасно и никто не объявлялся, никаких родственников не надо было! Явилась тут, сестрица! Нужна ты нам больно, не вспоминала про Ягусю столько лет и нечего было ворошить прах кровных уз!" — кот сердито пыхтел, не в силах простить бесцеремонное отношение к себе.

Тюльпанчик же, напротив, тёрся об ноги серьезной дамы и мурчал. Особой любви к нему, конечно, не проявляли, но он чуял — у этой женщины доброе сердце. Просто где-то ОЧЕНЬ глубоко.

"Ягиния, детьми нужно заниматься! И раз уж ты взяла на себя такую ответственность — чужого ребенка на воспитание — будь добра воспитывать его как положено, а не спустя рукава! Что вырастет из него, если он вместо науки выбирает безобразничать!? Нет, ну ты посмотри! Алексей! Нельзя! Нельзя брать мои сапоги! Они же грязные!"

Чуть позже, когда ароматный чай был разлит по чашкам из красивого сервиза, ребенок уложен спать, а Персик задобрен рыбным деликатесом, сёстры беседовали, сидя за столом.

— Ягиния, как ты не поймёшь! Твой талант, твои возможности — так нельзя! Ты похоронила свою лучшую жизнь тут, в этой халупе, — избушка протестующе дёрнулась и чай плеснул из чашек на белую кружевную скатерть.

— Эль, ты чего приехала вообще? Случилось что? — быстренько застирывая пятно, повернулась к сестре Яга.

— Элеонора! Я же просила! Случилось! Случилось то, что моя сестра решила похоронить себя в лесу с блохастыми котами в обнимку!

Персик, только начавший было оттаивать, подавился собственным возмущённым мявом: его-то назвать блохастым?! Да уж скорее эта носатая тётка обзаведётся вшами, чем на его шикарном мехе будут жить какие-то паразиты! Как, как посмела она такое сказать?!

— Да, я никогда не одобряла твой выбор — это так. Но в сравнении с этим, — гостья обвела рукой кухню — та твоя профессия была не так уж плоха!

— Ещё чаю?

— Ягиния! Отнесись серьезно к моим словам! Это не шутки! Время идёт и ты не молодеешь...

— Ой, да брось! — перебила сестру Яга — давай ещё начни про замуж и вот это вот всё мне мозги промывать!

— А что "мозги промывать"?! Это действительно так! Тебе уже третий век идёт, а ты не замужем! Уедет поезд и всё, останешься одна со своей живностью.

— И прекрасно! И останусь! — начала кипятиться Яга, — Что же ты приехала сюда в мою халупу с живностью? Испачкаться не боишься?

— Не кричи. Просто я ждала, что пройдет время и ты одумаешься, но поняла, что тебе нужна помощь. Я помогу тебе, сестра. Ничего, поживешь некоторое время у меня, Алексею наймем учителей, а живность твою в дворовое хозяйство пристроим, — Персик из угла утробно заурчал, сверкая глазами, и по-пластунски пополз к Яге, угрожающе распушив хвост. Говорить по-человечьи он не мог — в таком возмущении и гневе пребывал он сейчас.

Яга потёрла виски и взяв в ладони чашку, устало сказала:

— Эль, ты если хочешь остаться — оставайся, мы тебе чистый угол без блохастых найдем, только прекращай эти нравоучения. А если нет — я Кащею скажу, он тебе прямой портал организует домой. Угу?

— Ох, Ягиния... ну, я же просила — Элеонора! Ладно, сестра, так уж и быть. Я пока останусь — хоть в порядок привезём избу твою. Давай сегодня окна отмоем, тюль постираем...

— Да, пожалуйста — мой. Я если что, буду в зале.

Яга пожала плечами и направилась к двери в комнату, а Элеонора возмущённо выдохнула.