Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Двадцать девятая глава

А вот в гостях... В гостях Снегурочка пила кровь. И мясом закусывать не стеснялась.

Начала она кушать не сразу после оживления, не сразу поняла что за голод терзает её и чего хочется. Случайно обнаружила пристрастие к живому, трепещущему мясцу.

Тишка, вечно путающийся под ногами, он один смело лаял на неё, в очередной раз привязался. Шла Снегурка себе в лес — почему-то именно в лесу лучше думалось ей и было спокойнее — и этот тут как тут. Лает, да проходу не даёт. Замахнулась Снегурочка на пса, а тот возьми, да укуси.

Разозлилась снежная дива, с силой невероятной стряхнула пса, да так, что тот отлетел к дереву, да ударившись, затих. Подошла ближе Снегурочка и, учуяв запах крови, что медленно, пульсирующими толчками вытекала из раны на голове собаки, поняла, что за голод мучал её всё это время.

Было сложно ловить других собак, на кошек она не разменивалась, уж больно мелкие, — животные как чуяли грозящую им опасность и избегали Снегурку. Но голод требовал, и жертвы продолжались.

Однажды, сидя в очередной раз в излюбленном месте — у корней огромного ветвистого дуба, в самом начале Черного леса, Снегурочка услышала голоса. То мужики пришли рубить деревья.

Вообще, в Черный лес ходить опасались, ведь даже граница его не была безопасной. Но бывало, что ежели рубить больше нечего, а с других сёл привезти не удавалось — приходил и сюда народ.

Ходили только днём, по-светлу, и по трое-четверо, стараясь держаться рядом. И в этот раз так было. Деревенские мужики, собравшись в небольшую группу, выбирали деревья для рубки, попутно собирая ветки для костра — огонь отгоняет нечисть — это всем известно.

Притаившись, Снегурка жадно рассматривала людей — осилит ли троих сразу или лучше по одному? Решив, не рисковать — она планировала ещё долго жить в деревне, снежная дива высматривала себе первую жертву и продумывала план.

***

В деревне говорили, что нечисть Черного леса совсем распоясалась: и собаки, охраняющие деревню пропадают, и люди стали пропадать. Напуганные люди даже коллективно составили обращение в Тайную Магическую Службу.

Это очень не нравилось Снегурочке. Пока идёт следствие и Магические ищейки вынюхивают следы, она решила затаиться. Только как же сильно мучал голод!

Из-за постоянно терзающего голода Снегурка буквально зверела, но старалась всё же не выбиваться из образа наивной милой девушки. Получалось с переменным успехом.

Эти глупые люди, возомнившие себя её родителями бесили сильнее всего остального. Они не давали покоя, вечно лезли с разговорами, расспросами и предложениями.

"Снегурочка, пойди погуляй с подружками", "Снежа, я тебе морсик сделала со льдом" — Снежа то, Снежа сё! Достали ей-богу!

В очередной раз думая чем поживиться, не привлекая внимания к своей персоне, Снегурка шла в направлении Черного леса. Дуб ждал ее, широко раскинув заснеженные ветви.

Тех мужчин, что пали первыми жертвами так и не нашли. От них буквально ничего не осталось, ведь даже кости снежная дива сгрызала в голодные времена, такие как сейчас.

За милой улыбкой прятались несколько рядов острых как бритва зубов, а карие глаза загорались красным, когда Снегурка охотилась на свою добычу.

Догрызая последние косточки, снежная дива обдумывала кого из подружек сожрать первой. Они были прекрасным прикрытием, часто создавали ей алиби и первые встали бы на её защиту, убеждая, что Снегурочка-то и мухи не обидит... Но как же они достали!

Эти глупые люди, все! Все до единого! Наивные в своей доброте, глупые и раздражающие. Она бы загрызла каждого, если бы могла. Впрочем, именно так она и собиралась поступить: очистить деревню, одного за другим поедая глупых людей.

Если бы не проклятые ищейки! "Надо переждать" — успокаивала себя Снегурка раз за разом. "Надо переждать."