Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Тридцать третья глава

Феечки кружили вокруг, рассыпая блестящую пыльцу, но не решались приблизиться. То там, то здесь мелькали чьи-то глаза. Зубастые эльфийки прятались за листочками, тем не менее подглядывая за путниками.

Черный лес, припорошенный снегом, выглядел сказочным и совсем не угрожающим. Даже местная нечисть вела себя менее агрессивно, нежели всегда.

Яга с Элеонорой по очереди несли малышарика и обе думали в одном направлении: нужно придумать способ его переноски не на руках — уж больно он тяжёлый.

Только Элеонора склонялась к более традиционным вариантам — санки или там коляска, а Яга перебирала в голове заклинания, позволяющие левитировать живые объекты без вреда для оных.

Малышарик ни капли не смущаясь, наслаждался сильными женскими руками, что его по очереди несли. Его всё более чем устраивало.

Очередной пень неожиданно обернулся Лешим. Он, не разгибаясь, кряхтел, трещал сучьями и бормотал что-то на своём, попеременно касаясь ветками то Яги, то Элеоноры.

Просит о помощи — поняли ведьмы. Кое-как разобрав треск и бормотание Лешака, они узнали, что кто-то чем-то тупым ранил кикимору по затылку сегодня утром и Леший просит найти виновного.

"Ну разве ж тебе откажешь?" — усмехнулась Ягуся и пошагала за зовущим Лешим, в сторону его хатки.

В шалаше, магическим образом спрятанного в корнях огромного дерева, на кровати из еловых лап лежала Кикимора. Драматично охая, она прижимала тыльную сторону руки ко лбу. Было понятно: помирает.

— Ну, рассказывай! — присела к ней Элеонора.
Яга спустила сына на землю, покрытую мягкими листьями и облегчённо выдохнула.
— Нечего мне вам рассказывать! — с несчастным видом и отчаяньем в голосе воскликнула Кикимора.
— И всё-таки. Что случилось-то?
— Ах... Рано утром, с первыми лучами солнца, я обычно встречаю день на поляне неподалёку от дома. Широко раскинув руки, я ловлю энергию солнца, вбирая её в себя, и это кстати, мой секрет красоты — кокетливо проговорила Кикимора.
— Ближе к делу! — строго осадила её Яга.
— Ну, вот стояла я, вся такая красивая и энергичная, питалась солнышком, а сзади кто-то подкрался и ударил меня по затылку чем-то! Я упала, в дальше ничего не помню.
— Что-то пропало?
— Да! Часть моей красоты, здоровья и достоинства! — высокомерным тоном заключила Кикимора.
— Зато корона, смотрю, на месте, — фыркнула Яга и, подхватив Алёшку на руки, потянула за собой Элю, — Пошли, поляну осмотрим. Я знаю где это.

На месте происшествия было много примятой травы, большие мужские следы, а так же — неожиданно — длинный светлый волос.

Следы как-то неественно петляли и были будто бы смазаны — вероятно, человек был пьян.

Вернувшись в хатку Лешего, Яга с Элей продолжили опрос.

— Там следы мужские и волос блондинистый. Длинный, кстати. Есть подозреваемые?
— Нет! И вообще, что вы ко мне пристали! Я девушка честная, а тут вообще жертва! Прилипли ко мне как банный лист к заднице со своими вопросами! У меня вообще вот голова болит! Ничего больше не скажу! — отвернулась пострадавшая.
— Зашибись! И как мы должны расследовать по-твоему, если ты молчишь?! Тогда мы пошли, разбирайся-ка ты сама со своими проблемами! — восклицает Яга.
— Вот! И вы мне помогать не хотите! Вы уезжаете — о чём тут говорить? — драматично приложила кисть к зелёному лбу кикимора.
— Спокойно, девушки! Разберемся. Но и Вы от помощи следствию не отказывайтесь. — вмешалась Эля, — Огласите, пожалуйста, список потенциальных подозреваемых. С кем вы виделись в последние дни? У кого есть мотивы?
— Какие мотивы!? Я — солнце этого мира! Я — краса этого леса! Кто? Кто может делать мне зла?!
— Спокойнее. Хорошо. Расскажите о том, как прошли последние дни перед происшествием.
— Хм... ну, вчера вечером я была с Федей, позавчера с Васей, а до этого ещё был Аркадий, Мишенька и Антон. Длинноволосых блондинок среди них не было, — съязвила она.

—О! Кое-что припоминаю! Я же вчера ходила как раз к Лесовичку с другого района, это наверное наш Леший меня шандарахнул из ревности, старый извращенец! Вяжите его! — она жеманно указала пальчиком на Лешака, скромно сидящего в углу своего же жилища.

В ответ на сказанное Кикиморой, Леший подорвался, сплюнул на пол хатки смолой, и возмущённо закружился по комнате, хватаясь за голову и что-то бормоча. Для непосвящённых Лешачьий язык был неимоверно сложен, но Яга, давно дружившая со всеми обитателями леса, хорошо понимала что говорит старый Леший. Он был крайне огорчён, возмущен и взволнован. Метаясь по комнате, он приговаривал на своем лешачьем наречии: в жопу, в жопу этих баб! Чтобы я! Да ещё хоть одну спас! Теперь только звери да птицы! Ни одну кикимору на порог не пущу больше! Это ж надо!

Яга, усмехаясь, покачала головой, удерживая взгляд на Кикиморе.
— И ведь не стыдно тебе! Ладно. Давай контакты своих Федь и Вась. Пойдем там посмотрим. Чем, говоришь, удар нанесен был?
— Чем-то тупым, как ваши подозрения на моих мужчин , и тяжёлым, как юмор банника!

Эля задумчиво пожевала губу (а ведь сто раз себе напоминала так не делать!): "Там, на границе люди вообще-то пропадают, туда бы сначала надо, а потом уже здесь."
Яга отмахнулась:
— Везде успеем!

Провёл их краткой тропой Леший к селу ближайшему и выдал одноразовую шишку-портал для быстрого возврата в хатку.

Подойдя к первому дому и постучав в дверь, девушки замерли в ожидании. Даже Алёша притих, прислушиваясь и разглядывая капли крови на белом снегу во дворе. Калитка была открыта, а вот дом, судя по всему, заперт изнутри. И эта кровь... Точно неудавшийся убийца скрывается!
Постучав в десятый раз и не получив никакой реакции, Ягуся с сестрой решили обойти дом по периметру, и не зря. В одно из окошек они увидела прекрасную картину: на узком сложенном диване спал мужчина в охотничьей одежде, нежно прижимая к себе ружьё.

"Наш клиент" — переглянулись сёстры и с утроенной силой забарабанили в окно.

Заторможенный со сна охотник был вынужден отворить дверь настойчивым дамочкам, а уж войти в дом они разрешили себе сами.