Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Тридцать пятая глава

Когда все ушли из дома, Персик выдохнул. Осталось спровадить глупого бездельника Тюльпанчика и запереть дверь. А то с Карлоса станется припереться на "погреться". Как будто бы призрачные кости мёрзнут!

Но прогнать черного котёнка, хорошо прибавившего в весе оказалось не так-то просто. Глупый черныш, не понимая, что его выпроваживают, принялся в ответ нападать на Персика, играя.

Отчаявшись выпереть Тюльпанчика и устав от навязанной игры, Персейчик решил воспользоваться своим главным преимуществом — умом. Хитростью он подвёл Тюльпанчика к двери, магией открыл её и резко бросившись всем своим немаленьким весом, вытолкнул Тюльпанчика из дома, после чего довольно запер дверь.

Оставшись хозяином в доме, он, весело напевая и задрав хвост трубой, пританцовывая, направился к холодильнику.

Оставшийся же на улице Тюльпанчик вовсе не расстроился, а даже наоборот обрадовался: во дворе места больше. Жаль, что играть не с кем. Где-то на заднем дворе обычно тусует привидение, но Карлос обычно отказывался от игр и максимум, на что можно было рассчитывать — почесушки.

Снежок холодил лапки, побуждая бежать, играть — двигаться, и Тюльпанчик побежал. Вперёд, вперёд, мимо частокола с черепами; мимо палисадника с хищными растениями; мимо высокого дерева с качающимися ветками, туда, где шуршало в снегу таинственное нечто.

"Куда же ты?!" — возмутился мысленно на своём кошачьем Тюльпанчик, когда шуршалка пропала. Он рыл снег, холодя лапки и искал то, что привлекло его внимание.

Вдруг шуршание продолжилось, но уже чуть дальше — глубже в лесу. Чёрный маленький котёнок, играя, поскакал на звук. "Я тебя поймаю!" — веселился он, а Чёрный лес тем временем смыкал позади него свои ветки, корни и кусты. Нечисть планировала перекусить.

Запнувшись об неожиданно выскочившую корягу, котик полетел кувырком и упал прямо на чью-то маленькую нору, припорошенную снегом.

Зубастые Фейки голодными взглядами следили за Тюльпанчиком, ожидая, когда же уже Лес наиграется с жертвой и добычу можно будет сожрать.

Эльфики, кружили как стервятники, понемногу приближаясь к котёнку и примеряясь, какая часть будет повкуснее.

Но Тюльпанчиком всего это не видел и не понимал, он был лишь маленьким игривым котёнком, ищущим приключения на свою мохнатую попу. Сунув лапу в норку и шебурша там ею, он пытался поймать добычу. Добыча ловиться не хотела.

В маленькой норке, припорошенной снежком, крепко спал большой павук. Большой павук спал очень сладко, ведь это была первая настоящая зима за многие-многие годы.

Но чья-то наглая лапа трогала его, мешая сну. Он долго терпел — столько, сколько может терпеть очень сонный паук, которому мешают спать. А потом кааааак цапнул!

Наглая лапа сразу же убралась из норки и павук, умостившись поудобнее, потихоньку стал засыпать. Теперь ему было спокойно. Он точно знал: больше его не потревожат, ведь его яд вызывает остановку сердца, а значит обладателю наглой лапы осталось совсем недолго. Можно спать спокойно.

Тюльпанчик, одурев от боли и разгорающегося в лапке жара, бросился наутёк. Желая скорее попасть домой, он бежал, не разбирая дороги. Но дороги-то и не было — Чёрный лес скрыл тропинку, по которой шёл котёнок, ведь он не планировал отпускать жертву.

Фейки и эльфики сердито фыркали, переглядываясь: глупый павук своим дурацким ядом отравил их долгожданный перекус! Ох, как они были недовольны!

Маленький чёрный котик рвал когтями ветки и кустарники, мечтая скорее добежать до дома, и не зная куда деться от накрывающей боли. Лес препятствовал изо всех сил, но жажда жить была сильнее, и малыш, юркнув в щель между корней, помчался к избушке.

Лапа онемела совсем и он уже практически полз в сторону дома, слабым голосом мяукая, но никто не отзывался.

Кое-как он дополз до двери, но та всё ещё была заперта. Из последних сил он еле слышно поскрёбся. Сердце замедляло свой бег.

Персик к тому времени совсем заскучал. Сожрав всё, что было можно и что нельзя, он поиграл с клубочком, мышками и игрушками Алёши, после чего поспал, снова поел и теперь сидел, скучал.

Оказалось, что незаметным для себя образом, он привык даже к глупому Тюльпанчику и теперь без него чувствовал скуку. Нет, конечно, он его не любил, и даже, возможно, презирал... Но как-то без черного подросшего котёнка в доме было пустовато.

Услышав едва различимый звук от двери, он обрадовался: там кто-то есть, сейчас можно будет поиграть. Отворив дверь, он увидел лежащего неподвижно черного малыша. Сначала он не понял:
— Это что, игра такая? Ты ещё завоняй! — недовольно пробурчал Перс, рассчитывая на бесево и живую игру.

Но черный котик не реагировал, и Персик понял, что происходит что-то не то. Осторожно подойдя к Тюльпанчику, он потрогал его лапой:
— Эй, ты! Ты чего валяешься? Заболеешь — не рассчитывай на жалость! Встав... — осёкся он на полуслове. Маленькое сердечко не билось. Тюльпанчик был мёртв.

Паника внезапно накрыла Персика. "Как же так?! Что делать?! Где Ягуся, когда она так нужна! Мама!!!"
Сам не понимая, что делает, он принялся теребить котёнка, пытаясь его то ли разбудить, то ли согреть. Схватив за шкирку зубами, как своего ребенка, Персейчик потащил чёрного в избу.

"Думай! Думай же! Думай!" — перебирал варианты в голове Персик. Паника отступала и голова трезвела.

"Точно! Джинн же!" — подорвался большой кот и понёсся к сундуку. Достав из оного маленькую пробирку с синим дымом внутри, кот прискакал обратно к Тюльпанчику. Зажав лапами пробирку, а зубами пробку, он изо всех сил тянул, пытаясь открыть, но пробка не поддавалась.

"Яга меня убьёт" — промелькнула в голове Персика мысль, когда он бахнул зачарованную редкую пробирку об пол.

Дым, вырвавшись из пробирки, обретал очертания. "Слушаю и повинуюсь! У Вас одно желание, мой господин!" — насмешливо посмотрел на кота Джинн.

— Желание придумать не просто... Но сейчас я хочу только одного: оживи его! Он ещё не должен был уйти за грань!
— А что ты отдашь взамен? Не могу же я так просто оживить мертвеца! — усмехнулся синий дух.
— А какие варианты? Только быстрее давай! — нахмурился кот.
— Ну-с, твоя жизнь за его жизнь? Нет? Хм. Нужно что-то столь же весомое. Часть твоей магии? — посмотрел на Персика Джинн.
— Эх.. Давай! Давай! Да побыстрее же ты, ну! — поджимая уши, торопил Джинна Персей.