Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Тридцать шестая глава

Выбившийся из сил и переживший самый большой стресс в своей жизни, Персик спал, обнимая Тюльпанчика. И даже то, что тело черного котика претерпевало изменения, ему не мешало.

А что касается Тюльпанчика, то нет, он не спал. Но и не бодрствовал. Его сердечко запустилось вновь, но организму потребовалось время на регенерацию и мутацию. Да-да, мутацию. Укушенный ядовитым магическим павуком, Тюльпанчик был обречён на верную смерть, но магия, а значит и жизненная сила, Персейчика внесла свои коррективы. И сейчас внутри черного котёнка две магии пытались договориться между собой. Пока получалось с трудом.

Внутри котика формировались магические каналы, как у настоящего фамильяра, благо растущий организм был достаточно гибок для изменений.

Энергетический контур же принимал форму чего-то странного: это был уже не просто котёнок, а котёнок с восемью глазами, дополнительным комплектом лап и ядовитой слюной.

Тельце Тюльпанчика тоже изменялось. Что, впрочем, совсем не мешало крепко спать перенервничавшему Персейчику.

***

Яга шла впереди почти вприпрыжку, мурлыча себе что-то веселое под нос и постоянно подгоняя сестру. Элеонора же, хоть и пыталась держаться по-королевски, выглядела скорее как загнанная лошадь.

Эля уже продолжительное время была склонна к тому, чтобы позволить Яге заколдовать малышарика, но пока всё же её страх за ребёнка побеждал.

Алёшка держался из последних сил. Ему надоел дурацкий лес, надоело сидеть на руках и вообще — он жутко хотел кушать! Теплый комбинезон сковывал движения, как и крепко удерживающие его тёткины руки.

Ещё немного и Чёрный лес услышал недовольный, протестующий рёв, когда в очередной раз сползающий (ох уж этот скользкий комбенизон) малыш был снова крепко прижат к телу родственницы.

К счастью, впереди уже были видны выход из леса и сельские дома. Троица наконец-то дошла до деревни. Макеевка встретила их радушно: прямо по периметру границы были гостеприимно оставлены теплые коровьи лепёшки.

Перепрыгнув через животный ароматизор, Яга направилась в сторону добротного одноэтажного дома. Там жил староста Макеевки — вдовый мужчина в самом расцвете сил.

Эля плелась за сестрой, флегматично шипя в ответ на Лёшин вой. Алёшу же тёткино "чш" интересовало мало — он хотел снять немедленно комбез, размяться уже наконец и поесть!

Четыре ряда зубиков бликовали, когда он кричал, широко открывая рот, — солнышко было высоким и ярким.

Вежливо постучав в дверь ногой, Яга протянула руки к сыну, предлагая тому перейти к ней на ручки. Она решила смиловаться над сестрой: в конце концов, Элька не виновата в своей занудности, да и детей она видела лишь на сцене, да в гостях.

А, как известно, на сцене и в гостях дети всегда приличные, культурные, прекрасно воспитанные и спокойные. Поэтому, Элеонора была явно совсем не подготовлена к жестокой реальности в лице Алёши.

Дверь открыл им импозантный мужчина в пёстрых семейниках. Лицо его выражало недовольство, но лишь первую секунду. Когда он осознал, что видит перед собой прекрасных дам, выражение лица кардинально изменилось.

Расплывшись в улыбке, он поинтересовался:

— Чем могу быть полезен, милые дамы?

— Покормить и ответить на вопросы, — отодвигая в сторону мужчину и проходя внутрь дома, тонко намекнула Яга.

Спохватившись, староста галантно пригласил Элеонору войти, после чего помог ей снять пальто. Вид у него был очень интеллигентный. Портили картину лишь яркие подсолнухи на широких семейных трусах.

Яга, тем временем, разделась сама без посторонней помощи и уже раздевала малышарика. Спустив на пол, счастливого в своей свободе, ребёнка, Яга удобно уселась на простенькое диване и вопросительно посмотрела на мужчину.

Распознав намёк Яги, староста, голосом великого обольстителя, предложил девушкам чай.

— А чего посытнее не будет? Щи там, например? — приподняв бровь, поинтересовалась Ягуся.

— Ягиния! — возмущённо прошипела Эля, делая большие глаза.

— Для меня великая честь предложить вам вкуснейшие блюда мира... Кстати, можно ли поинтересоваться — как вас зовут, милые дамы?

— Можно. Так что там с вкуснейшими блюдам мира? — милостиво кивнула Яга старосте.

— Ох... Так вот, я бы рад, но дело в том...

— Понятно! Еды не будет. Ну, неси чай, что теперь. Не умирать же с голоду нам.

— Да, конечно, сейчас. Так как же я могу к вам обращаться?

— Ягиния Аидовна.

— Элеонора, — одновременно озвучили девушки.

— Ах! Какое чарующее имя! И как же оно вам подходит! Словно музыка звёзд... — староста попытался взять за руку Элю, а так же приблизиться, чтобы проникновенно заглянуть в глаза.

—Пф! Как заезженно и банально! Несите же нам чай! — Элеонора задрала подбородок. "Птица не моего полёта" — выражением лица пояснила она сестре.

Немного растерявшись, но не падая духом, староста решил взять паузу на размышления и удалился за чаем.