Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Тридцать девятая глава

— Вы одна дома сейчас? — кивнув на фото семьи в полном составе, поинтересовалась Эля, пока хозяйка дома расставляла на журнальном столике чашки с чаем.
— Муж на работе... Дочка дома, но она не очень общительная у нас... — как-то скованно ответила хозяйка дома, — её нужно позвать?
— Да, пожалуйста. А как зовут дочку?
— Снежа... Снегурочка.
— Интересное имя. А почему именно так назвали?
— Дело в том, что она у нас особенная... Сейчас позову и расскажу, хорошо? — женщина теребила край полотенчика и будто бы даже нервничала, чуя, что грядёт что-то нехорошее.

Эля с Ягой пили чай, переглядываясь. На настоящий момент план был таков: вывести на чистую воду Снегурочку и, если она причастна к происходящему, обезвредить до прихода подмоги. Ответное сообщения от Кащея они не получали, но тем не менее, были уверены — специалисты уже в пути.

В комнату вошла красивая, как ангел, девушка и лишь то, что в лице её не было ни кровинки, портило образ. Звонким приятным голосом она тихо поздоровалась, и присела на табуретку в ожидании вопросов. Взгляд её больших карих глаз был чист, как первый снег, и полон наивности.

— Здравствуй, Снегурочка! Расскажи нам, пожалуйста, о себе. Ты же не человек, верно? — сразу начала Яга, решив не миндальничать, потому что с первых секунд стало понятно, что с девицей что-то нечисто. Напрягало и то, что Алёша замер на коленях матери, и неподвижно, лишь одними глазами, следил за Снегурочкой.

— Да. — Бледная красавица, на мгновение прикрыла глаза заснеженными ресницами, кивая, — Но я не знаю, кто я.
— Ты помнишь, как появилась на свет?
— Я открыла глаза и увидела матушку с батюшкой.
— А как ты поняла, что они твои родители?
— Говорят, что я Чудо божье. Наверное, Род вложил мне эту мысль перед рождением, — скромно улыбнувшись ответила Снежа.
— И всё же: кто ты? Чем отличаешься от людей? Что ешь? Болеешь ли ты? — Яга засыпала вопросами снежную красавицу.

Настасья медленно бледнела за спиной названной дочери. Она начала догадываться, что происходящие пропажи людей Маг-специалисты связывают с её Снежей и это её, конечно, пугало. Но ещё больше её пугало то, что и сама она иногда видела некоторые странности Снегурочки, хотя и старалась их не замечать. Сердце матери болело, заранее чувствуя беду.

Малышарик отмер и сполз на пол. Яга одним глазом, отметив данный факт, продолжила беседу. Сильно за малыша она не переживала — любимое исчадие ада оберегалось не только своей природой, но и Иглой. Магический артефакт с душой Создателя не позволит причинить вред малышу.

Снегурочка медленно отвечала на задаваемые вопросы, но с каждой минутой будто бы мрачнела. Причем, мрачнела вовсе не лицом — выражение её прекрасного личика всё ещё было наивно, но вот атмосфера вокруг Снегурки будто бы тяжелела. Настасья, стоящая позади неё ссутулилась, её как будто гнула к полу неведомая сила.

Настасья давно уже чувствовала себя неважно. Вроде бы и дом полная чаша, и самая главная их с мужем мечта сбылась — теперь у них была красавица-дочка, но что-то внутри свербело о неправильности происходящего.

А ещё иногда Снегурочка была не в духе и срывалась на родителей. "У всех подростков бывает" — успокаивала себя Настасья и старалась не замечать, что в такие моменты вяли вокруг цветы, воздух становился тяжёлым и горьким, и даже будто бы жизненные силы уходили из всех, кто был рядом со Снегурочкой.

Малыш таинственно крался к Снегурочке. Конечно, он не рассчитывал, что его никто не заметит, но так было интереснее.

Сидящая перед ним снежная дива очень сильно нервничала — он это чувствовал, хотя по её внешнему виду эти переживания были совсем незаметны.

Приблизившись к Снеже, Алёша сделал то, чего от него не ожидала ни одна, находящаяся в данном доме девушка. Широко разинув рот, он укусил Снегурочку за ногу, более того, попытался жевать.

Удивлённо охнула Настасья, но Снегурочка лишь приподняла брови — боли она не чувствовала, да и прокусить зачарованный лёд малышарик не смог.

На одну лишь секунду в её глазах промелькнула ярость, и она с запозданием вскрикнула, дёрнула ногой, будто бы от боли, стряхивая малыша.

Вскочившая Яга, уже поднимала на руки малыша, хмуро разглядывая лежащий на полу маленький зубик. Алёша был спокоен и невозмутим, будто бы не у него сейчас сломался зуб об ногу ледяной нечисти.

Охала и причитала Настасья, ей же вторила Элеонора, но Яга строго пресекла их причитания: "новый вырастет!" И действительно, в это время у малыша уже формировался новый зубик внутри десны.

Вернувшись к кресло, но не присаживаясь, Яга кратко посмотрела на сестру, после чего спросила, обращаясь к Снегурочке:
— И давно ты местных жрёшь сволочь?

Настасья отшатнувшись назад, успела только взвизгнуть, когда её названная дочь кинулась на Ягу и малыша. Эля не успевала лишь на доли секунды, но, засветившаяся в животе малыша, Игла среагировала мгновенно, отбрасывая Снегурку, как будто большим щитом, обратно в кресло.

Выражение лица Снегурочки наконец-то изменилось. Теперь оно было хищным, а в глазах сверкала злоба. Медленно переводя взгляд с Эли на Ягу, она обдумывала как выйти из этой ситуации.