Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Глава пятьдесят четвёртая

Что-то странное происходит со мной. Я чувствую… мысли. Да-да, именно так – мысли! Они шевелятся в моей голове, как маленькие пушистые существа, щекочут изнутри и не дают покоя.

“Всегда ли так было?” – пытаюсь вспомнить я, но воспоминания размыты, словно их специально спрятали под толстым слоем паутины. Нет, раньше такого не было. Раньше я просто существовал, просто жил, просто… был.

В моей голове теперь что-то происходит: образы, обрывки слов, запахи, воспоминания – всё это смешивается в причудливый коктейль, который становится всё крепче и крепче. Мысли роятся, как пчёлы в улье, и я не знаю, как от них спрятаться.

Спускаюсь с печки, где дремал рядом с Персиком, и тут начинается настоящее представление. Восемь лап, и каждая живёт своей жизнью. Первая пытается идти прямо, вторая норовит залезть на стену, третья вообще решила, что сейчас самое время почесать ухо. А хвост… ну хоть хвост остался прежним, за что ему отдельное спасибо!

Лапы, теперь имеющие значительно больше суставов и возможностей для сгиба, плохо слушаются, разъезжаясь, выгибаясь где не надо и всячески мешая продвигаться вперёд, но сейчас это даже хорошо – физическая неуклюжесть помогает отвлечься от того, что творится в голове. Нужно на кухню, там всегда спокойнее.

Всё тельце болит, а лапки ещё и чешутся... Они как подростки – постоянно норовят сделать что-нибудь не то. То заплетутся одна с другой, то дрыгаются, отбивая какой-то ритм, то медленно двигаются по кругу, выводя невидимые узоры на побелке печки. И очень плохо слушаются. А ведь раньше я был образцом кошачьей элегантности!

Захожу в кухню и замечаю: людей больше, чем обычно. Алёша, Яга, Карлос… Эля… Но думать об этом слишком сложно, потому что каждый новый образ вызывает целую лавину ассоциаций и воспоминаний. Кажется, у нас в гостях милая девушка. Она что-то взволнованно рассказыввает Ягусе, не замечая меня.

“Тюльпанчик, ты чего такой задумчивый?” – слышу голос Персика.

Он наполняет мою тарелку едой – его фирменным магическим способом. Еда… Еда – это хорошо. Еда помогает не думать. Еда помогает просто быть.

Сажусь и начинаю есть, пытаясь сосредоточиться на вкусе, на ощущениях, на простых вещах. Мысли всё ещё роятся в голове.

"Ещё пару дней назад тарелка с едой делала меня счастливым, а теперь я смотрю на неё и не могу перестать думать... Как это непривычно д у м а т ь”

Зато теперь, в сочетании с теплым паштетом, эти изменения во мне уже кажутся не такими пугающими. Может быть, это и есть превращение в… что-то большее?

“Эй, ты как?” – спрашивает Персик, но я лишь мурлыкаю в ответ.

Мурлыкать проще, чем думать. Мурлыкать безопаснее, чем пытаться разобраться в этом потоке мыслей. Но что-то подсказывает мне, что назад пути уже нет. Теперь я думаю. Теперь я чувствую. Теперь я… живой.

И пусть мысли продолжают роиться в моей голове, пусть они пугают и удивляют, но я справлюсь. Ведь теперь я не просто кот. И даже не просто кот с восемью лапами. Теперь я – существо, которое может думать. И это… это удивительно.

Хотя знаете что? Я всё-таки скучаю по своей беззаботной жизни, когда я мог просто лежать на печке, гулять по двору и не думать ни о чём. Вообще не думать, а просто быть.
Но что поделать – теперь я, похоже, философствующий котопаук, и это, наверное, даже круче, чем быть обычным котом.

В конце концов, кто ещё может похвастаться тем, что умер, воскрес, обрёл восемь лап и способность мыслить? Правильно, никто. Так что, пожалуй, я буду считать это своим особенным путём к счастью. Даже если иногда мои новые лапы всё ещё пытаются заплести меня в косички.