Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Глава пятьдесят пятая

Уютная кухня Яги, обычно служившая местом для спокойных чаепитий и душевных разговоров, внезапно превратилась в поле битвы. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, освещали картину, достойную пера художника-сюрреалиста.

Ариэль уже вспомнив и рассказав подробности, касающиеся проклятия, ответив на все вопросы Яги, ждала вынесения вердикта. Яга же молча продолжала магичить руками над ступнями девушки и полностью игнорировала вопросительное ожидание гостьи.

Сей процесс Ариэль находила весьма скучным, начиная ёрзать от нетерпения: она-то думала, что миссис Яга ХОП волшебной палолчкой! И всё: за секунду исцелила, гостинцами, традиционными для Руси-матушки наградила, да и порталом прямиком на приём к гештальт-терапевту отправила, а тут вон как.

Мучимая скукой, Ариэль переключила своё внимание на сидящих за столом. Кажется, вон тот полупрозрачный бой проявил к ней особое внимание. "Любопытно, а он уже прокачал осознанность и саморефлексию или всё ещё на низких вибрациях" - с осторожным интересом она рассматривала Карлоса, как вдруг заметила за столом огромного... нет! ГИГАНТСКОГО ЧЕРНОГО И МОХНАТОГО ПАВУКА! Тот, как ни в чём не бывало, ел из тарелки за столом, а остальные будто бы не замечали.

Ариэль боялась папу, вновь связаться с абьюзером и умереть нищей, но еще больше она боялась павуков. Вскочив со стула с такой скоростью, будто за ней гнался сам дьявол, и дико визжа, она опрокинула работающую с проклятием Ягусю, и принялась швырять всё, что попадалось под руку в восьмилапого (или девяти? кажется, там то ли девятая лапа, то ли что-то похожее на хвост) предметы. Первой в полёт отправилась подушка, до этого момента спокойно себе лежавшая на стуле, под попой девушки. Следом отправилась и ложка со стола.

Её визг, способный, пожалуй, поднять мёртвых из могил, а также летящие предметы, заставили Кащея инстинктивно прикрыть младшего брата, который, впрочем, смотрел на происходящее с явным интересом.

Персик, обычно гордившийся своей невозмутимостью, сейчас рассерженно шипел, правда, магически никак помочь не успевал – слишком уж стремительно развивались события. А вот Тюльпанчик, напуганный внезапной агрессией, внезапно открыл в себе новую способность: из всех щелей и углов, словно по мановению руки опытного режиссёра ужасов, хлынули маленькие павучки, окружая девушку и постепенно сжимая круг. Целью их было не навредить, но обезвредить.

Взбешенная и отчаянно задолбавшаяся Яга, ругала на чём свет стоит и бестолковую девчонку, и котов, раскрашивающих её жизнь в невыносимо яркие краски. Прекратив бесполезные попытки поймать и усадить обратно на стул рыжеволосую, при этом не затоптав защитников, Ягуся скрестила руки на груди, отошла на два шага назад и стала наблюдать за происходящим с выражением человека, который уже всё понял и теперь просто ждёт, когда всё закончится. Эля же, поджав губы и подняв брови, мысленно составляла список всех тех, кому следовало бы преподать урок хороших манер, но не вмешивалась.

Маленький павучок, решивший, что его долг – защитить своего большого собрата, спрыгнул с люстры прямо на платье Ариэль. Он был столь же безобидным и добродушным, как Тюльпанчик (что логично, ведь это были порождения его новоприобретённой магии) и хотел он лишь усыпить гостью, чтобы прекратить конфликт. Девушка, не замечая этого храброго защитника, но ощущая, что на ней кто-то сидит, начала крутиться как юла, пытаясь стряхнуть с себя тучи воображаемых павуков. Бедный павучок, в ужасе вцепившийся в край платья, теперь напоминал пассажира на американских горках – его мотало из стороны в сторону, а его маленькие лапки судорожно цеплялись за ткань, в попытке удержаться.

“Ну всё, хватит!” – рявкнула Яга, чья терпение, и без того истончённое последними событиями, окончательно лопнуло. Одним движением она остановила вертящуюся Ариэль, аккуратно сняла перепуганного павучка и, посадив его на подоконник, вернула девушку на стул с такой силой, что тот жалобно скрипнул.

Павучки, выполнившие свою миссию по защите Тюльпанчика, начали разбегаться по своим укромным местам. Сам же котопаук, нервно дёргая хвостом, вернулся к своему паштету, словно ничего не произошло. Персик же, всё ещё злобно подёргивая усами, бросал косые взгляды на Ариэль, явно обдумывал план мести за своего друга.

Эля, качая головой, подумала, что, пожалуй, даже их бабушка с её строгими методами воспитания была бы в замешательстве, столкнувшись с такой компанией. А Яга, устало вздохнув, снова склонилась над ступнями Ариэль, пробормотав себе под нос что-то о том, что проклятия снимать – это, пожалуй, проще, чем разбираться с последствиями панических атак.

В воздухе висело напряжение, смешанное с лёгкой иронией. Казалось, даже посуда на полках тихонько посмеивается над этой абсурдной ситуацией, а маленький павучок на подоконнике, придя в себя после своего первого боевого крещения, с интересом наблюдал за происходящим, явно гордясь своей храбростью.