Баба Яга в декрете или чем заняться ведьме в отпуске

Глава шестьдесят первая, в которой психологиня теряет клиента

— Красиво получилось, — прошептал Карлос, его полупрозрачные пальцы слегка дрожали. — Знаешь, я давно не видел, чтобы кто-то так искренне веселился.

Ариэль проследила за его взглядом. Во дворе царила суматоха: Кащей пытался научить Алёшу правильно метать снежки, а Яга с Элеонорой, забыв о своих разногласиях, вместе строили снежные фигуры.

— Это… по-другому, — призналась Ариэль, поправляя съехавший набок свитер. — Я привыкла быть одна в своих историях.

— Но ты не одна, — мягко возразил призрак. — Ты здесь, среди людей. И эти люди обычно принимают других такими, какие они есть, уж не знаю как у вас там, а у нас, на Руси, вот так. – он повёл плечами.

— А что, если я не справлюсь? — Ариэль подняла взгляд на небо, где кружились снежинки. — Что, если я снова выберу не того?

Карлос вздохнул, его силуэт на мгновение стал более плотным.

— Знаешь, я тоже делал ошибки. Много ошибок. Но самое главное — это научиться их признавать и двигаться дальше.

— Легко сказать, — хмыкнула Ариэль, наблюдая, как Кащей, споткнувшись, рухнул в сугроб. — Особенно когда всю жизнь выбирала тех, кто любил мои раны больше, чем меня.

— Может, пришло время выбрать себя? — Карлос покраснел и легонько коснулся её плеча. — Ты такая яркая, красивая… Ты точно достойна лучшего!

В этот момент из снежной крепости вылетел снежок и угодил прямо в Карлоса. Тот рассмеялся, его силуэт заискрился.

— Кажется, нас снова призывают к бою!

— Сдаюсь! — крикнула Ариэль, поднимая руки. — Я безумно устала!

Ариэль, смеясь, обвила полупрозрачную шею призрака руками. В этот момент она вдруг поняла, что чувствует себя по-настоящему живой. Не как жертва обстоятельств, не как объект чьей-то любви или ненависти, а просто как человек, который может позволить себе быть счастливой.

Карлос от неожиданности и смущения стал пунцовым и изо всех сил пытался сохранить равномерную материальность своего тела. Впрочем, получалось у него не очень хорошо.

— Эй, голубки! — крикнула Яга, швыряя в них снежком. — Не забывайте, что мы ещё не закончили строительство лабиринта!

— А вот и закончили! — Элеонора, материализовавшись из-за сугроба, запустила снежком в сестру. — Сдавайся, Ягиния!

— Ни за что! — Ведьма, подхватив Алёшу на руки, бросилась в атаку. — Мы ещё покажем вам, что такое настоящая снежная битва!

Крики, смех, звонкие шлепки снежков о одежду слились в единую мелодию. Ариэль, наблюдая за этой суматохой, вдруг осознала, что впервые за долгое время чувствует себя частью чего-то настоящего. Не придуманного, не навязанного ей кем-то, а искреннего и тёплого.

— Карлос, — прошептала она, когда они укрылись за снежным валом, — а что, если я останусь?

Призрак улыбнулся, его глаза светились особым светом.

— Знаешь, — тихо ответил он, — не знаю, как остальные, а я точно буду очень счастлив.

Ариэль посмотрела на двор, где все продолжали веселиться, и наконец-то почувствовала, что готова отпустить прошлое. Проклятие снято, раны заживают, а впереди — новая жизнь, где она может быть просто Ариэль, а не русалочкой и невестой человечьего принца.

— Может быть, — прошептала она, переминаясь с ноги на ногу, обутые в валенки (Яга заставила, а Эля подтолкнула, для ускорения процесса обувания, большим снежком в пятую точку), — я действительно готова начать всё сначала, и можно обойтись без снятия гештальта…

И в этот момент, под падающими снежинками, она наконец-то почувствовала, как что-то внутри неё окончательно оттаивает