Бабаюшка

Бабаюшка

Таня лежала, прислушиваясь к тихому дыханию двоюродной сестры, которая приехала в гости и спала с ней на одной кровати.

Как обычно, она проснулась посреди ночи — захотелось в туалет. Но в этот раз, не обнаружив под кроватью ночной горшок, девочка испугалась идти в уборную.

Светильник тускло освещал комнату, скорее пугая игрой теней, чем успокаивая четырёхлетнюю Таню. Впрочем, день рождения у неё будет только через три месяца, но девочка искренне считала, что это слишком долго, и всем говорила: ей уже четыре.

Чувствуя, что ещё немного — и она намочит постель, Таня осторожно сползла с высокой кровати. Мама всегда стелила клеёнку на такой случай, но если девочка не сдержится, сестра начнёт смеяться над ней, а потом, возможно, расскажет всем во дворе. Тогда уж точно никто не поверит, что Таня взрослая.

Осторожно ступая маленькими ножками по мягкому ковру, она выглянула из комнаты. К счастью, в коридоре горел свет, и до туалета было рукой подать. Однако сначала предстояло пройти мимо тёмной кухни.

Собравшись с духом, Таня быстро добежала до двери, словно за ней кто‑то гнался. От страха сердце бешено стучало в ушах, а желание сходить в туалет вдруг пропало.

Но возвращаться не хотелось — вдруг снова понадобится? И опять придётся идти мимо кухни. В следующий раз её точно может схватить Бабайка!

Таня встала на носочки и дотянулась до выключателя. Сходила в туалет, но не стала спускать воду — в ночной тишине она шумела слишком громко. Выйдя в коридор, девочка замерла.

В дверном проёме кухни, заполняя всё пространство, сидела чёрная лохматая Бабайка.

Однако Таня не испугалась. Возможно, потому, что существо, которым пугала мама, оказалось похожим на большую обезьяну — только лица не было видно.

Бабайка протянула длинные руки, схватила малышку и начала баюкать. Её чёрная шерсть щекотала нос и приятно пахла свежескошенной травой — так же, как у бабушки в деревне.

Широко зевнув, Таня потерла глазки.

— Иди спать и ничего не бойся, — прошептало мистическое существо и отпустило ребёнка. Ему очень хотелось ещё потискать девочку, но этого делать было нельзя.

Показавшись человеку на глаза, домовушка нарушила все правила. Но Таня так сильно боялась, что Бабайка не выдержала и поспешила её успокоить.

Следующим вечером перед сном мама поставила ночной горшок на его законное место.

— Мама, он мне больше не нужен, — гордо заявила Таня.

— А если ты ночью захочешь на горшок? — Женщина нежно погладила дочку по головке.

— Я ведь уже большая и теперь не боюсь ходить сама в туалет для взрослых!

— Какая ты у меня молодец! Но давай я его оставлю на всякий случай, хорошо?

— Нет, убери! — категорически отказалась Таня. — Я уже ходила сама!

— Ладно. Сладких снов! — Мама поцеловала девочку в носик и вышла из комнаты.

Этой ночью малышка снова покаталась на руках у Бабайки. И следующей — тоже. Потом ещё раз и ещё.

Каждую ночь Таня вставала, чтобы побыть с мягкой и доброй Бабаюшкой.

Когда мама грозила непослушной дочке, что придёт страшная Бабайка и заберёт её, Тане уже не было страшно.

— И ничего она не страшная, — обижалась девочка. — Бабаюшка добрая и любит меня!

— Вот выдумщица, — смеялась мама и переставала сердиться.

У Тани была добрая мама. Вот только папы не было. Но девочка не задавалась вопросом, куда он делся.

Однажды мама сильно заболела, и её увезли в больницу. А Таню забрала строгая тётя — в дом, где жили только дети.

— Пока мама в больнице, ты должна слушаться меня.

— А когда мама придёт за мной? — Тане хотелось плакать, но она терпела: ведь ей уже действительно исполнилось четыре года.

— Когда поправится, тогда и придёт.

Прошло много дней, но мама так и не появилась.

На вопрос «Где моя мама?» взрослые лишь вздыхали и отводили взгляд.

Девочка грустила и много плакала. Другие дети не хотели с ней играть и обзывали плаксой. От этого становилось ещё хуже. В итоге Таня замкнулась, стала плохо есть и перестала разговаривать.

Казалось, всё очень, очень плохо. Больше всего на свете Таня хотела, чтобы мама пришла и забрала её.

Однажды ночью девочку кто‑то разбудил. Открыв глаза, она увидела чёрную мохнатую тень.

— Бабаюшка! — Малышка слезла с кровати и бросилась в мягкие объятия своей подруги. — Где же ты была? Мне так грустно! Мама долго не приходит за мной, и тебя нет! — Радость мгновенно сменилась слезами.

— Не плачь, я здесь с тобой! Всё будет хорошо! — приговаривала Бабаюшка, поглаживая девочку по спинке.

— Ты знаешь, где моя мама? Почему она так долго не идёт? — Таня с надеждой посмотрела на мохнатую тень.

— Знаю… — Бабаюшка не хотела рассказывать, что мама тяжело больна и уже не поправится. Но кто ещё скажет об этом? Бедная девочка — у неё больше никого нет!

— Давай пойдём к ней! Я так соскучилась! Пожалуйста, отведи меня к маме!

И большое сердце хранителя дома и Таниной семьи дрогнуло.

— Хорошо, но только ты должна закрыть глазки и досчитать до десяти. Только не подглядывай.

— Меня мама научила считать. А ты не уйдёшь, когда я закрою глаза?

— Нет. Я буду держать тебя за руку и не отпущу.

— Ладно, — малышка закрыла глаза и начала считать: — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!

Открыв глаза, Таня увидела маму. Она лежала на кровати и спала. К её руке были прикреплены непонятные штуки, а рядом стоял телевизор. Вместо мультиков он пищал, показывая разноцветные линии и цифры.

— Мама, мамочка, проснись!

— Она не сможет проснуться, — грустно сказала Бабайка. — Она теперь будет спать всегда.

— Но как же так? Я хочу, чтобы она проснулась! — На глаза снова навернулись слёзы. — Так нельзя! Мамы не должны спать всё время! А как же я? Как мама будет меня любить, если она всё время спит?

— Иногда так бывает со взрослыми, — домовушке было жаль девочку, она очень хотела помочь.