Бабочка и Король

Глава 5.2

В женском туалете Асами изучала в зеркале своё бледное лицо. Казалось, под её тусклыми глазами кто-то не очень тщательно закопал на голодный день мешки с рисом. Почему она так ужасно выглядит? Недосып или ревность довели её до такого состояния?

Самое странное, Асами отдавала себе отчёт — ей не в чем винить Юну. Репетиция закончилась двадцать минут назад, и за это время Рэн ни разу не всплыл в легкомысленном щебетании девочки. Она восхищалась творческим подходом Сакуры, тем, как продуктивно они сегодня поработали, и постоянно спрашивала Асами о самочувствии. Асами ещё раз взглянула в свои пугающе покрасневшие белки глаз. Если бы Масато выбрал для неё в пару Сё, а Рэн ушёл к Саюри, чувствовала бы она то же самое? Конечно, чувствовала бы! Она сгорала бы от ревности всякий раз, когда Рэн обвивал хрупкую талию Саюри сильными руками, когда бережно, как умеет только он, брал её тонкие пальчики в свою широкую ладонь. Почему она не может видеть возле Рэна ни одну другую девушку? Почему хочет, чтобы он смотрел исключительно на неё, как тогда, в первый день?

От осознания насколько же она жалкая, Асами замутило. До чего она себя довела! От нервов и переживаний уже тошнит. Психика ни к чёрту!

Вдруг Асами поняла, что её тошнота далеко не воображаемая. С трудом сдерживая рвотные позывы, она кинулась к распахнутой двери туалетной кабинки и упала на колени перед унитазом. Резкий цитрусовый аромат чистящего средства сделал своё дело — её вывернуло прямо в зияющее фаянсовое нутро, а затем снова и снова.

Что происходит? Асами казалось, она пьяна, очень пьяна. Её бесконечно тошнило, слёзы текли по щекам от собственной беззащитности перед лицом внезапно взбунтовавшегося организма. В желудке не осталось ничего, кислый запах не давал продышаться, а она рыдала, прислонившись к стенке кабинки, и изредка прерывалась, чтобы извергнуть очередную порцию почти бесцветной жидкости. Беременной она быть не могла, они с Масато тщательно предохранялись. Что же тогда? Может, она умирает?

— Асами, ты здесь? — голос, слишком знакомый и волнующий, раздался со стороны двери.

— Выметайся отсюда! — выкрикнула перепуганная Асами, не щадя болезненно отзывающееся при каждом слове горло. — Это женский туалет!

— Я искал тебя, мы так и не поговорили. Боже, Асами, что с тобой? — Торопливые шаги прошуршали по кафелю, и вот уже Рэн мягко присел рядом.

Рыдания Асами переросли в надломленный вой. Только не он! Нет, за что? Почему этот красивый мужчина должен был увидеть её такой — сидящей на полу у изгаженного унитаза, всю в собственной рвоте и слезах? Никогда, никогда больше ей не поймать его восхищённый взгляд! И словно желая окончательно сломить её, желудок решил показать свой характер. Асами снова стошнило, и на этот раз ей не хватило сил дотянуться до унитаза. Она с ужасом заметила, что часть мерзкой жидкости окатила белые кроссовки Рэна. Если бы она могла, то утопилась бы в этом вонючем туалете!

— Тебе срочно нужно к врачу!

Рэн подхватил её на руки и поспешил к двери, невзирая на слабые тычки, с помощью которых Асами пыталась отстраниться от его чёрной футболки и крепкой шеи. Он возненавидит её! Кому приятно таскать на себе настолько отвратительную ношу? В глазах Асами темнело, а тело наливалось тяжестью. Сквозь прикрытые веки она увидела яркий свет, когда Рэн ворвался в зал.

— Асами плохо! Необходимо отвезти её в больницу!

— Как так? Асами, ты слышишь меня? — взволнованная Юна тут же возникла в расплывчатом поле её зрения.

— Давайте в мою машину! — Асами узнала голос Юки и услышала отдалённое звяканье, наверное, ключей от автомобиля. — Здесь госпиталь в десяти минутах езды!

— Быстрее, быстрее же! — Юна звучала гулко, словно она первой выскочила в просторный холл за раздвижными дверями, ведущими вниз, к стоянке.

— Мы с Саюри поедем на её машине! — крикнул им вслед Сора. Асами не видела юношу, от резкой качки уткнувшись лицом в футболку Рэна, но она порадовалась, что даже Сора переживает за неё.

Рэн не отпустил её и тогда, когда они вдвоём сели на заднее сидение машины Юки. Вопреки правилам дорожного движения он всю дорогу до клиники держал Асами на коленях, прижимая её голову к своей груди, чтобы не тревожить лишний раз. Она осмелилась лишь единожды заговорить с ним.

— Ты не надел куртку, — прошептала Асами, заметив голые руки, обнимавшие её. Рэн был всё в той же чёрной футболке, что и на репетиции, а ведь температура сегодня вряд ли превышала и десять градусов тепла. — Ты можешь заболеть.

— Пожалуйста, молчи, — так же тихо ответил ей Рэн, напряжённо вглядываясь в приближающееся здание больницы.

Асами, бесстыдно задрав голову, рассматривала подбородок Рэна. Острый, чётко обозначенный, с чуть пробивающейся тёмной щетиной. Его сложно было назвать мужественным. Лицо Рэна поражало тонкостью черт, хрупкостью линий. И эти его сводящие с ума глаза с прохладной зеленцой... Асами пробрало до мурашек ощущение того, что она может любоваться им совершенно свободно. Она чувствовала себя слишком отрешённой от мира, чтобы думать, как это неприлично для почти замужней девушки. Завтра она обязательно устроит сеанс самобичевания, а пока просто насладится тем, что Рэн так близко.

В приёмном покое дежурные врачи сняли её с рук Рэна и уложили на каталку. Безучастно наблюдая за мелькающими потолочными лампами, Асами размышляла над тем, что за этот день она уже два раза была в объятиях Рэна и оба раза покинула их не по своей воле. Никому из друзей не позволили пойти с ней, поэтому Асами пришлось самой вытерпеть изнурительный осмотр. Узнав, что сегодня она упала с высоты, доктор заставил её переодеться в больничную рубашку, а после вместе с медсестрой долго осматривал на наличие ушибов, скрытых трещин и смещений костей, но ничего не нашёл. По протоколу ей сделали компьютерную томографию головы и шеи, проверили реакцию зрачков и нервных окончаний, и напоследок, измерив сердечный ритм, сделали укол успокоительного. Затем оставили в покое, дав возможность полчаса полежать в полутемной палате. Все полчаса Асами потратила на то, чтобы подобрать как можно больше синонимов к словосочетанию «неуклюжая курица» и наградить себя каждым из них.