Бабочка и Король

Глава 7.2

— Да ты совсем замёрзла!

— Я… Мне… — пыталась хоть что-то внятное выдавить из себя Асами, но Рэн не стал её слушать.

Он подобрал с пола то, что оказалось большой коробкой с пиццей, подхватил Асами за локоть и практически насильно втолкнул в свою квартиру.

— Немедленно под котацу! — скомандовал Рэн.

Пока Асами безмолвно вызволяла из плена сапог пальцы, которых, судя по ощущениям, больше не существовало, Рэн уже успел включить обогрев под электрическим столом и теперь метался по квартире. Асами осторожно прошла вперёд, в комнату, хотя понимала, что правильнее сейчас было бы бежать вниз к машине.

— Вот, держи. — Рэн бросил в руки Асами чёрную толстовку с мягким флисовым начёсом. — Помочь надеть?

Асами покачала головой. Рэн ничего не спрашивал, но она знала, что это дело времени, и понятия не имела, как сможет объяснить свой глупый поступок. Желание поскорее согреться было сильнее всего, и Асами забралась под свисающее с края столешницы одеяло, а ноги протянула под самые электрические тэны. Когда нижнюю часть её тела пронзила судорога блаженства, она принялась натягивать толстовку. Толстовка пахла морским бризом, и Асами догадалась, что она ношенная. Забота в репертуаре Рэна. Отдать ей то, в чём, возможно, ходит дома он сам.

— Пять минут — и чай будет готов. — Рэн достал из шкафа чайные пакетики и тарелки. — А пиццу я разогрею в микроволновке.

Зашипел чайник, заурчала микроволновая печь, а Рэн присел возле Асами.

— Если бы ты только позвонила и предупредила, что приедешь, — сказал он, поправляя воротник толстовки Асами, — я не стал бы заезжать за пиццей, а сразу поехал бы сюда. Прихватил бы что-то перекусить с кухни «Яркости».

— Ты любишь пиццу? — рассеянно спросила Асами.

Она до сих пор не верила, что на самом деле сидит на полу в квартире Рэна рядом с ним самим. Они так долго не общались, так давно не были настолько близки, и это ломало представление Асами о реальности. А ведь меньше пяти минут назад он её даже поцеловал!

— Очень! — Рэн расплылся в улыбке. — Люблю всё американское: бургеры, картошку фри, пончики. Но в «Яркости» такое не готовят, поэтому приходится ездить после работы в круглосуточную кафешку недалеко отсюда. Мы можем как-нибудь сходить туда вместе.

— Мои продюсеры не одобрят злоупотребление быстрыми углеводами, — с робкой усмешкой пробормотала Асами, а затем осмелела и посмотрела на Рэна. Таким довольным она его ещё не видела. Он был похож на енота-тануки, добравшегося до обожаемого сакэ. Асами ухмыльнулась. — По тебе не скажешь, что ты любитель вредной пищи. У тебя нет ни грамма лишнего жира.

Она отогревалась под котацу, а её настроение улучшалось в геометрической прогрессии. Пусть ей было ужасно стыдно за то, что Рэн застал её в своём доме, но, кажется, он был совсем не против. А то, что вместо подружки на ночь Рэн привёз с собой лишь пиццу, окончательно расположило Асами к нему.

— Ты всё-таки разглядела, какой я красавчик? — самодовольно прищурился он. — Да, у великого Рэна-самы все калории идут в мышцы!

Его диковинные каре-зелёные глаза лучились детским восторгом. Асами не выдержала и беззаботно рассмеялась. Наверное, Рэн счёл смех знаком разрешения, потому что незамедлительно сгрёб её в стальную хватку и жадно поцеловал. Асами не то чтобы бросилась целовать его в ответ, но присоединилась к поцелую, сначала медленно, а потом всё более жадно двигая губами и плотнее прижимаясь к жёсткому мужскому телу под давлением его рук. Слишком много Рэна было вокруг неё. Она в его квартире, на ней его одежда, он сам сжимает её в медвежьих объятиях. И человеческое тепло по капле начало заполнять вакуум внутри Асами. Эту холодную ночь ей не придётся пережидать наедине с собой. Она не знала, кто для неё Рэн, но знала, что искренне нравится ему. Нравиться мужчине, которого желают десятки женщин — приятное чувство. Затянувшийся поцелуй прервал мелодичный сигнал микроволновки. Аромат ветчины и сыра разносился в воздухе.

— Сейчас принесу наш ужин! — Рэн бодро вскочил и ринулся к кухонному уголку.

Асами же, окончательно расслабившись, озиралась по сторонам. Квартира Рэна сильно отличалась от её собственной. И дело было не в царящем здесь беспорядке. Стены украшали тёмные деревянные панели, а не светлая штукатурка, как у неё дома. Комната с традиционной нишей явно сохранилась ещё с тех времён, когда считалось почтенным для дома выставлять в ней главное сокровище семьи — драгоценные вазы, редкие веера, статуэтки Будды. Жилой комплекс, в котором купила апартаменты Асами, проектировали по западным стандартам, и в нём не было токономы для реликвий. Чуть дальше по коридору виднелись закрытые сёдзи, скорее всего, за ними были спальня и туалетная комната.

— В твоей токономе отлично смотрелась бы гирлянда! — Асами попыталась перекричать звон посуды, раздающийся со стороны микроволновки, где, тихо ругаясь, выкладывал на широкую тарелку обжигающие кусочки пиццы Рэн. — Ты украшаешь квартиру под Новый год?

— Нет, — ответил он. — Я прихожу сюда только ночевать, а почти все новогодние праздники провожу в клубе. У меня и украшений-то нет. Это всё по вашей, женской, части.

— Ну, в общем-то, да, — согласилась Асами, хотя и скрыла тот факт, что никогда не украшала свою квартиру сама.

Если твой жених — дизайнер интерьеров, сложно придумать что-то, способное удовлетворить его взыскательный вкус. Обычно она приходила домой в один из дней, и квартира уже встречала её праздничным убранством по самым модным тенденциям. Асами это нравилось, а Юна обязательно делала десятки фотографий на фоне трудов Масато для своих подписчиков, выдавая квартиру Асами за свою.