Бабочки тоже плачут, а звёзды смеются над людьми. Альманах

На острие. Часть 3.

Песня к фику:

Walk Through The Fire (feat. Ruelle) - ZAYDE WØLF

Запоминай, Т/И. Бальный туалет должен быть изящным и одновременно изысканным, не нужно одеваться, как пугало на маскарад.

– Это ты вспомнил леди Женевьетту, которую мы с тобой видели в городе? Помнишь её полосатые перчатки в горошек?

Ким хмурится сквозь смех, словно пытается изгнать из памяти жуткий образ.

– Так, ты снова отвлекаешься, а у нас не так много времени осталось. Через три дня бал у Маркиза Сона, через два месяца ты будешь представлена ко двору, поэтому записывай, заметки пригодятся, когда будешь в мандраже перед первым выходом в свет слоняться по покоям, не зная с чего начать готовиться. Итак, цвет драгоценных камней должен соответствовать цвету платья. Жемчуга и бриллианты или рубины и бриллианты – к розовым тканям, жемчуга и бриллианты или сапфиры и бриллианты – к голубым тканям, но у тебя будет белое платье дебютантки, так что из украшений тебе позволено надеть только…

– Не-ее-ет, ну вот зачем это нужно учить? Почему люди обожают всё так усложнять?

– Согласен.

Мы с Джином, он удивлённо, а я испуганно, поворачиваемся на голос. В дверях, прислонившись к косяку, стоит светловолосый юноша, смотрит на нас заинтересованно.

В тот момент я ещё не знала, что эта встреча изменит мою жизнь.

В тот момент я ещё не знала, что этот человек – Ким Тэхён, опальный принц.

В тот момент Ким Сокджин ещё безраздельно властвовал над моим сердцем.

Второй загадочный незнакомец в моей жизни изучает равнодушным взглядом нашу парочку не больше минуты, затем, не говоря больше ни слова, поворачивается и шагает прочь, скрывается в коридоре.

И только потом я узнаю от отца, что в наше захолустное княжество сослали самого четвёртого принца, внука нашего короля, ещё того оболтуса и жестокого тирана. Да, дурная слава давно ходит про Тэ среди народа, он известен своими непонятными и эксцентричными выходками, за которые как раз и был выгнан из столицы с позором.

Хотя необъяснимость его поступков легко объяснима, всё часть его гениального плана, о котором будут знать ещё только два человека в мире – я и Джин. Но это в будущем.

В первые же дня три-четыре Тэхён только присматривался к нам, за обеденным столом он не сводил глаз с наших с Джином переглядываний, иногда натыкался на нас в библиотеке, на садовой дорожке или забредал в бальный зал. Большую часть дня он слонялся без дела и видимой цели в полном молчании, приводя в недоумение обитателей замка.

А потом опальный принц застал меня одну, когда я поздним вечером тайком пробралась в бальный зал, чтобы порепетировать танец, хотелось порадовать Джина.

Представляю мелодию, закрываю глаза и отдаюсь движениям, лёгким прыжкам, изящным изгибам локтей, выдыхаю и вдыхаю в такт, цифры шёпотом срываются с губ: «Раз, два, три, раз, два, три», главное не сбиваться с ритма.

– Нет, неправильно, – доносится с подоконника.

Резко останавливаюсь. В темноте зала, освещённого только луной, заметить Тэхёна почти невозможно. Испуганная и смущённая до красных ушей, уже порываюсь сбежать, как:

– Постой, – принц не приказывает, но и не просит. Просто говорит одно слово, предлагая: остаться и узнать, что будет дальше, или уйти, баюкая свою гордость, потому что это его «неправильно» больно колит по рёбрам.

С каждым шагом я всё медленнее иду к выходу, пока не замираю на месте совсем.

– Если хочешь, я могу научить тебя танцевать.

– Но у меня уже…

– Да, у тебя есть учитель, он хорош в преподавании техники, но тебе не это нужно.

– А что же?

– Тебе нужно быть увереннее. Не показывай людям страх, если они почувствуют его, будут упиваться твоей слабостью и беспомощностью, им по нраву придётся ощущение превосходства, и они каждый раз будут бросать тебя в омут страха, наслаждаясь мнимым господством, – это первая длинная тирада, которую я от него услышала.

Принц подходит ближе, настолько, что теперь в пустом зале можно услышать его дыхание.

– Будь увереннее. Твои движения скованны, словно тебя привязали куклой на верёвочках и заставляют ходить. Боишься опозориться и упасть, трусишка? – Тэ совсем близко, улыбается и протягивает руку, позволяет мне самой решить принять ли её и всё, что за этим последует.

Подрагивающими пальцами касаюсь его ладони, кладу запястье ему на плечо, обхватываю шею, и не успеваю опомниться, как Тэхён уже отступает, утягивая за собой и считая:

– Раз, два, три, поворот, раз, два, три, шаг назад. Да так, сейчас было лучше.

Он улыбается, видя мои успехи, и мне с ним так уверенно и спокойно, что не улыбнуться в ответ просто невозможно.

А со следующего дня он стал всё больше времени проводить в нашей с Джином компании. Вечные, заставляющие краснеть то от стыда, то от пуленепробиваемой смехоты, шуточки учителя, который уже давно перешёл из разряда моих знакомых и друзей в положение возлюбленного, постоянные подколы и розыгрыши со стороны опального принца и мои безумные идеи скрасить скучный день чем-нибудь наподобие «а давайте втихаря ограбим кухню на партию пироженок и будем продавать их на рынке, притворяясь дилерами сдобы вечной молодости».