Бабочки тоже плачут, а звёзды смеются над людьми. Альманах

Город соблазнов. Часть 1

Песня: TeddyBear Music Two Steps From Hell – Temptation Town

Каждый вдох в этом городе был адом.

Вдыхаешь снова этот удушающий воздух, от плотности выхлопных газов которого кружится голова. Иногда тебе кажется, что он действительно настолько загрязнен, что отсвечивает серым с крапинками чёрных осадков дыма с ближайших  заводских труб, прозрачностью в нём даже не пахнет.

«Когда ты приехала, воздух здесь стал чище...»

Нет, нет, нет. Гонишь болезненные воспоминания прочь, подальше, к тем грозовым тучам, что собрались на краю пустыря перед пятиэтажками. Тяжелые сгустки воздушной стихии только и ждут, когда властелин-ветер подаст сигнал к наступлению на этот затихший перед бурей город.

«Я бы хотел быть воздухом...»

Даже отголоски его голоса, искажённые твоей несовершенной памятью, ядовитым газом обволакивают каждую клеточку тела, которым ведь тоже нужно дышать, но которые задыхаются сейчас, агонией удушения разрастаясь по твоей сущности.

«... чтобы ты жить без меня не могла...»

Как же хочется сглотнуть комок, который встал в горле, прекратить зуд в глазах, предвещающий о скорых слезах, но ты лишь падаешь в дорожную пыль, не в силах справиться с этими дикими и пугающими ощущениями невозвратности.

«Правда? Я тебе нравлюсь? Какая ты смелая... Решилась сказать мне это в лицо, а не написать бессмысленное любовное письмо, как остальные?»

Сжимаешь ладони в кулаки, коленям больно от удара о землю, но разве эта боль сравнима с той, что в фарш выкручивает твою душу? До сжатых челюстей, до кровавых слёз, до пульсирующих синяков, до дрожи в пальцах, до холода страха на кончиках ногтей.

«Я не люблю повторять дважды... Если ты сейчас согласишься, пути назад не будет. Я слишком жаден, чтобы отпускать свое...»

Этот взгляд черных глаз, в которых плещется бездна, в которой захлебнулись многие души до тебя, но тебе не страшно, чувство самосохранения вышло из срока годности и не подает никаких идей, как выбраться из смертельного капкана, этой ловушки из его ауры власти, силы, соблазна и сладкой порочности. Этот взгляд до сих пор вышибает из тебя все адекватные мысли, стоит в сознании промелькнуть лишь намеку на воспоминание об усмешке в этих глазах.

«Ты станешь моей?»

Он спрашивает для приличия, ведь уже прекрасно знает ответ. Спрашивает чисто из вежливости, дани традиции, уважении к древней вассальной клятве, когда клялись жизнь положить на служение господину. Спрашивает, а сам уже кривит губы в улыбке победителя.

«Да...»

Ты даже не даёшь себе возможности спастись. Как безумец не отчитывается перед собой в поступках, которые свершает, так и ты под гипнозом сощуренных глаз идешь без разбору вперёд, желая лишь одного – протянуть руку, дотянуться до него, прикоснуться к его тёмной душе. Как грешник жаждет найти способ заглушить муки совести, так и ты алчешь стать частью его мира, жизни или хотя бы досуга.

«Да? Ты согласна?»

Он играет удивление, потешается над тобой, ведь прекрасно знает, что у тебя уже не было выбора, когда ты приехала в этот грязный замученный серостью мегаполис, где он – король, где он владеет домами, дорогами, фабриками, магазинами, людьми, их душами. Он тонко издевается, ведь это в его натуре, он весь соткан из инструментов пыток, позволяющих человеку испытать все круги ада, проходить через которые тот будет с выражением благословенной радости мазохиста на лице.

«Да. Согласна...»

Сама себе выносишь смертельный приговор. Цепи обмотаны вокруг прутьев,  оглушительный щелчок замка, и ты теперь в клетке. Из неё не выбраться, потому что отверстия для ключа не существует, только Он может входить и выходить через стены твоего заточения, появляться и исчезать, словно познал секрет телепортации, но нет, всё намного проще. Эта клетка – часть его мира, и здесь он – творец и создатель.

Но как же всё-таки сладко это болезненное наказание порой. Как же оно приятно в приступы слабости и желания безраздельно отдать себя всю ему...

«Ну что ж... Я рад, моя новая игрушка...»

Обложка: