Бабочки в огне

Глава 1

Раз мазок. Два мазок. Кира макнула кисточку в зеленую краску и разбавила ее с помощью палитры белым. Нежный светло-зеленый цвет, получившийся в результате смешивания, нанесла на альбомный лист. Кира рисовала пейзаж по памяти. Городской парк, в котором она любила гулять. Ровно подстриженные газоны, пестрые цветы и дорожки. Река.

- Кира? – дверь в комнату открылась, и внутрь заглянула мать. – Ты здесь?.. – дверь распахнулась шире. – Так тихо, что я уж подумала, тебя нет. Что делаешь? – подошла к столу, за которым и устроилась, поджав одну ногу под себя, Кира. Оглядела быстрым взглядом разложенные краски, кисточки, палитру, баночку с водой и, конечно, сам альбом с начатым пейзажем. – Боже, опять эта твоя мазня. Лучше бы готовилась к экзаменам.

- А я уже подготовилась, - Кира не лукавила. Она успела вдоволь начитаться и пересмотреть в десятый раз конспекты к предстоящим экзаменам, и ее уже немного мутило. Рисование было своеобразной отдушиной. Вполне успешной попыткой снять стресс.

Мать Киры неодобрительно покачала головой. Рисование – пустая трата времени. Так она считала. К увлечению Киры с одобрением относилась только тетя Алла, мамина сестра. Но ее поддержка ничего не меняла. Кира села ровно, облокачиваясь на стол и как бы пытаясь заслонить спиной от неодобрительного взгляда матери свой рисунок. Хмыкнув, та отошла к зеркалу над туалетным столиком и, глядя на свое отражение, поправила выбившийся из прически темно-русый локон.

- В эту субботу нас приглашают Антоновы, - повернулась к Кире мать. – В «Облако» в этот раз. Мы еще ни разу там не были, и они тоже. Какой-то новый ресторан, но, по отзывам, вполне приличный.

- Ясно, - украдкой вздохнула Кира. Но незамеченным это, конечно, не осталось.

- Что за вздохи? В ресторан пойдем, а не картошку копать, - мать направилась к двери. – И все-таки подготовься еще к экзаменам, не занимайся постоянно своей мазней, ладно?

С этими словами дверь в комнату закрылась, и Кира откинулась на спинку стула, подтягивая одно колено к груди и обхватывая его руками. Когда-то она хотела связать жизнь с рисованием. О том, чтобы пойти учиться на художника-иллюстратора, как Кира мечтала лет в пятнадцать-шестнадцать, и речи не шло. Профессия должна быть востребованной и практичной. Да и Кира, по мнению матери, не обладала таким уж талантом, чтобы становиться художницей. Так что оставалось рисовать в свободное время. Мазюкать, если быть точным. Пора бы привыкнуть, но Киру все равно это задевало. Гораздо меньше, чем несколько лет назад, но все же.

Кира покосилась на учебники, стопкой сложенные на дальнем краю стола. Второй курс юридического факультета. Четвертый семестр закончился, и началась сессия. Три экзамена и четыре зачета, и, наконец, долгожданная свобода. С юридическими дисциплинами у Киры сложились неплохие отношения, и сессия не вызывала у нее стресс. Когда она перешла в десятый класс, мать заметалась, не зная, куда лучше пристроить ее: на юридический или экономический факультет. Решила попробовать оба, поэтому многочисленные репетиторы готовили Киру к двум возможным специальностям. Попытка поступить на экономиста в итоге провалилась, и Кира выдохнула с облегчением. Если не считать упущенную возможность поступления на художника-иллюстратора, учиться на юрфаке ей нравилось больше всего.

По крайней мере, Кира убедила себя в этом. Что-то не нравится?.. Убеди себя в обратном. Если следовать этому принципу, жить становилось легче.

* * *

Кира стояла перед зеркалом, не зная, как уложить волосы. Длинные, темного каштанового цвета они доходили почти до середины спины. Ей нравилось носить их распущенными либо собирать в хвост или гульку, но мать точно не одобрит последнего. Расчесавшись, Кира скрутила их на затылке и скрепила заколкой. Пусть будет так. Тонкая бретелька платья сползла с плеча, и Кира вернула ее на место. Темно-зеленого насыщенного цвета оно шло к ее волосам. Наклонилась к зеркалу, рассматривая лицо. Обычно веснушки были не сильно заметны, но ближе к лету стали ярче. В этом она пошла в тетю Аллу. У ее матери веснушек не было, как и у отца. Припудрившись, Кира повертелась перед зеркалом. Любоваться своим отражением не входило в ее привычку в отличие от матери. Вот та любила повертеться перед зеркалом. Кира отошла назад, осматривая себя со всей придирчивостью. Встала на носочки, упершись ладонями в спину, и с грустью вздохнула. Среднего роста, худенькая, без особых изгибов. Впечатление производили разве что большие карие глаза с длинными ресницами, пухлые губы да длинная шея. Ну, и волосы. Симпатичная, но не красавица, как часто говорила ее мать.

В дверь постучали.

- Кира, готова? – мать зашла в комнату. Ее взгляд вцепился в прическу Киры, прошелся по лицу и удовлетворенно замер на зеленом приталенном платье. – Очень хорошо. Я знала, что тебе пойдет это платье.

Кира выдохнула с облегчением. Она справилась, и нотаций от матери по поводу того, как некрасиво она накрасилась или плохо оделась, не последует. Улыбнулась, расправив плечи.

Мать выглядела изумительно в черном облегающем платье с короткими рукавами и квадратным вырезом на груди. Идеально прямые темно-русые волосы до плеч уложены на косой пробор. Карие глаза подведены черным, пухлые губы подкрашены помадой оттенка спелой вишни. И этот ее прямой изящный носик. Кира украдкой бросила взгляд на свое отражение. У нее нос был вздернутым, как у тети Аллы.

- Ты смотришься очень хорошо, - подошла к ней мать и обняла ее за плечи. – Надень еще этот браслет, - она указала на один из лежавших в раскрытой шкатулке браслетов. – И выходи. Мы с отцом и Максимом будем ждать тебя в прихожей.