Бабушка короля, или Опять не 25

Глава 15

— Война? — я посмотрела на Дарема со страхом. — Но как же так? Еще только несколько месяцев назад они готовы были подписать с нами договор о сотрудничестве. А сейчас вы говорите, что они из возможных друзей вдруг станут врагами.

Он грустно улыбнулся:

— Вы женщина, ваше величество, вам это трудно понять. Если одна страна видит слабость другой, то она на нее нападает. Вот и всё. Как правило, здесь не бывает ничего личного. Каждый правитель желает расширить свою территорию и передать своему сыну больше того, что когда-то получил сам. Редезия сейчас слаба как никогда. И если мы не исправим ситуацию, то на нас нападут — не Элладия, так кто-то другой. Вот если бы принц Эдуард имел драконью сущность…

— Что толку говорить об этом, ваша светлость? — откликнулась я. — Мой внук не умеет обращаться драконом, и этого не исправить.

Что значило «обращаться драконом», я и сама еще толком не знала. Но поскольку именно это писали газеты и говорили те люди, с которыми я общалась, то я повторяла эти слова.

— Не совсем так, ваше величество, — покачал головой герцог. — В истории бывали случаи, когда драконья сущность просто не проявляла себя долгое время.

— Вот как? — сразу заинтересовалась я. — То есть, может так оказаться, что она есть и у Эдуарда, и однажды она проявится, и он сможет обращаться в дракона? И что же нужно сделать, чтобы как-то ее разбудить?

Дарем положил в рот очередной кусок жареного сазана и удовлетворенно кивнул, явно наслаждаясь превосходным вкусом блюда.

— Боюсь, я не смогу ответить на ваш вопрос, ваше величество, — вздохнул он. — Я слишком плохо разбираюсь и в теории, и в практике. Но в одном я уверен — если регентом при ваше внуке станет герцог Невилл, он сделает всё, чтобы эта сущность в его высочестве не проснулась никогда. Сильным королем будет невозможно управлять, а его светлость стремится к власти.

На то время, что его светлость рассуждал о коварстве герцога Невилла, я тоже предпочла сосредоточиться на еде. Об их взаимной ненависти я уже была наслышана, и снова погружаться в это болото не имела никакого желания. Поэтому, отдав должное куропатке, тушеной в белом соусе, я предпочла придать мыслям моего собеседника другое направление.

— А кто сведущ в этом вопросе, ваша светлость? Наверняка в Редезии есть ученые маги, которые могли бы помочь моему внуку стать драконом.

Признаться, я была удивлена, что настоящая королева не делала ничего, чтобы помочь маленькому Эдуарду. Если была хоть какая-то вероятность пробудить в нём спящую сущность, то разве не следовало ею воспользоваться? Должно быть, ей было достаточно того, что этим полезным навыком обладали ее старший сын и его дети, и она просто махнула рукой на младшего сына и его потомство.

— Простите, ваше величество, боюсь, я внушил вам ложные надежды, — расстроился герцог. — Это слишком сложная область знаний, и во всём мире не найдется и десятка хороших магов, которые специализировались бы именно на ней.

— И всё-таки они есть! — настаивала я. — Возможно, есть и у нас, в Редезии? Раз у нас есть известные всему миру академии магии, то в них должны быть и учёные, разве не так?

Об академиях магии я прочитала и в книгах, и в «Королевском вестнике Редезии». В стране их было две: одна столичная, в которой предпочитали учиться отпрыски самых знатных и богатых родов, другая — провинциальная, куда принимали не за титул, а за магический потенциал. И именно Нориджская академия магии считалась самой древней и самой известной академией магии в мире. Там были собраны светила магической науки, а о богатстве ее библиотеки ходили легенды.

— Именно так, ваше величество, — согласился герцог Дарем. — И еще совсем недавно я бы, не задумываясь, утвердительно ответил на ваш вопрос, ибо ректором Нориджа много лет был маркиз Коуэлл — главный знаток драконьей магии. Но два года назад он оставил свой пост и уехал из Редезии. Где он теперь, никто не знает.

— Но если в Норидже был такой специалист по драконам, то почему мой младший сын к нему не обратился? — это казалось мне странным.

— Дело в том, ваше величество, — герцог замялся, подыскивая слова, — что маркиз Коуэлл всегда находился в некоторой оппозиции к королевской семье. Он был весьма недоволен тем, что его величество пытался вмешиваться в дела Нориджской академии. Эта академия прежде всегда была независимой территорией, и возможное изменение ее статуса весьма огорчало его сиятельство.

— Мой старший сын интересовался делами академии? — удивилась я.

— Его величество хотел, чтобы ее ученые занимались теми научными исследованиями, которые были особенно нужны стране. И в этом вопросе я был с ним совершенно согласен. Академия финансируется в том числе и на государственные средства, а значит, должна подчиняться указам короля. И новый ректор академии с этим не пытается спорить.

— Можем ли мы как-то отыскать маркиза Коуэлла?

Возможно, теперь, когда власть в стране сменится, и на престоле окажется маленький Эдуард, его сиятельство будет к нам более лоялен и не откажется помочь? И для начала нам нужно было хотя бы просто поговорить.

Но ответ Дарема меня разочаровал.

— Нет, ваше величество. Маркиз может быть где угодно. Да хоть в той же Элладии! Его сиятельство всегда был, гхм…, несколько странным. Но, если вам угодно, я постараюсь собрать хоть какую-то информацию.