Бабушка короля, или Опять не 25

Глава 24

— Но если элладийцы подкупили кого-то из приближенных к королевской семье, — сказал Уолтер, — то это наверняка не женщина, а мужчина.

— Да, наверняка — согласился с ним маркиз. — Простите, ваше величество, но положиться на то, что дама сможет сохранить какую-то информацию в секрете и не разболтает ее своим подругам, решительно невозможно.

Мужчины с улыбками переглянулись. Но я не обиделась. Их предположение наверняка было близко к истине. И не потому, что женщины болтливы, а потому что женщины были не вхожи ни в Государственный совет, ни в какие-либо министерства. А элладийцы наверняка предпочли бы иметь на своей стороне человека, который мог передавать им что-то из разряда государственной тайны.

— Но если так, — продолжил свою мысль лейтенант, — то как этот мужчина мог украсть драгоценности королевы Констанс? Ни один мужчина, кроме ее мужа, наверняка не был вхож в ее покои. А если бы он всё-таки попытался туда войти, это привлекло бы к нему совершенно ненужное внимание, что было не в его интересах.

— Поэтому я почти уверена, что он подкупил кого-то из камеристок королевы, — сказала я.

— Неужели вы думаете, ваше величество, — удивился Уолтер, — что женщины, которые служили самой королеве, так легко согласились бы пойти на кражу? Ведь, в отличие от него самого, камеристка не могла знать, что ее величеству эти драгоценности уже не понадобятся. Он не стал бы говорить ей, что по дороге в Элладию на королевскую семью будет совершено покушение. А значит, эта женщина должна была думать, что кража обнаружится, как только кортеж прибудет в Тиму. И если бы это на самом деле случилось, то вычислить воровку не составило бы труда. Она не только лишилась бы своего места, но и попала бы в тюрьму. И наверняка она не стала бы молчать и о своем сообщнике.

— Поверьте мне, сударь, — усмехнулась я, — слуги в королевском дворце получают весьма скромное жалованье. И если бы кто-то пообещал бедной девушке столько, сколько она не смогла бы заработать и за десять лет, она не смогла бы устоять. А он мог пообещать ей столько, ведь речь шла об украшениях на огромную сумму. Но, конечно, эта девушка после кражи не должна была оставаться во дворце. Наверняка она нашла какой-нибудь благовидный предлог, чтобы оставить службу. Она могла сказать, что выходит замуж или отправляется домой, чтобы ухаживать за заболевшим родственником. Думаю, нам стоит узнать, кто из служанок королевы имел намерение оставить службу при дворе. Хотя саму эту девушку мы вряд ли найдем — думаю, она уже покинула Леденбург, а то и Редезию. Либо тот, кто ее подкупил, уже позаботился о том, чтобы она никогда не заговорила.

Лейтенант посмотрел на меня почти с ужасом. А вот маркиз вовсе не был шокирован. Он был старше Уолтера и куда чаще сталкивался с человеческой подлостью.

— Любое расследование, которое вы будете вести по этому делу, лейтенант, — назидательно сказал он, — должно быть сопряжено с величайшей секретностью. Тот человек, о котором мы говорим, наверняка до сих пор при дворе. Уж он-то точно должен был сделать всё, чтобы не сопровождать его величество в поездке в Элладию. Ни он, ни кто-либо из его близких не должны были оказаться в королевском кортеже.

— Кстати, ваше сиятельство, — нахмурилась я, — а как так получилось, что ни герцог Дарем, ни герцог Невилл не отправились в Элладию вместе с королем? Два первых вельможи государства вдруг остались дома в то время, как могли оказаться полезны его величеству на переговорах в Тиме. Не кажется ли вам это подозрительным?

— Не стану утверждать с уверенностью, ваше величество, но мне кажется, что оба они тяжело заболели незадолго до того, как королевский кортеж выехал из столицы. Заболевание тогда подкосило сразу нескольких членов Государственного совета. Но вы правы — один из них или кто-то другой из важных сановников мог всего лишь сказаться больным, дабы остаться в Леденбурге. Но среди погибших на здешнем мосту были жена герцога Дарема и брат герцога Невилла.

— Вот как? — сказала я. — Ну, что же, это почти снимает с них подозрения. Но совсем вычеркивать их из списка подозреваемых я всё же бы не стала.

Солнце уже клонилось к горизонту, и скоро должен был наступить вечер. А наши спутники, которые оставались возле карет, явно не понимали, о чём мы так долго разговаривали у разрушенного моста. Нам следовало продолжить путь, если мы хотели добраться до какого-нибудь населенного пункта до наступления темноты.

— В каком городе мы сможем остановиться на ночлег, ваше сиятельство? — спросила я у маркиза. — Спать в каретах, конечно, возможно, но не слишком удобно.

— В Норидже, ваше величество! — ответил он. — Город этот не слишком большой, но в нём есть вполне достойные гостиницы.

Что-то при этом названии шевельнулось в памяти. Но была ли это моя память или память королевы Есении, я определить затруднилась. Но Тьюззо заметил, что я нахмурилась, и пояснил:

— Это студенческий город, ваше величество. Значительную его часть занимает знаменитая на весь мир академия магии.

Точно! Мне рассказывал об этой академии герцог Дарем!

— Я хотела бы ее посетить, ваше сиятельство! — сказала я.

Именно там прежде работал некий маркиз Коуэлл, который исследовал процессы обращения человека в дракона. И хотя герцог сказал, что маркиз уже оставил пост ректора и уехал из Нориджа, наверняка в академии был кто-то еще, кто занимался этой же темой. У Коуэлла могли быть последователи и ученики, которые могли помочь маленькому Эдуарду однажды всё-таки стать драконом!