Бабушка короля, или Опять не 25

Глава 27

Дорогие читатели, простите, что продолжения выкладываются так нерегулярно. Пока по-прежнему какого-то конкретного графика не обещаю, но буду стараться.

Я уезжала из Нориджа с тяжелым сердцем. Я возлагала на этот визит много надежд, и теперь, когда они не оправдались, мне нужно было ухватиться за что-то другое.

Маркиз Тьюззо убеждал меня, что мы отыщем бывшего ректора академии, но я понимала, что он сам пока не знал, как это можно было сделать. Правда, он сумел разговорить одного из преподавателей академии, который сказал, что имение маркиза находилось на границе провинций Артуан и Лангвиль. Но даже эта информация ничего нам не давала, потому что по словам того же преподавателя маркиз Коуэлл в родных пенатах уже давно не появлялся.

— Его земли будут находиться неподалеку от дороги, по которой мы будем проезжать, — сказал Тьюззо. — И даже если его и в самом деле не окажется дома, возможно, кто-то из его слуг сможет сказать нам, где его искать.

Я была благодарна ему за поддержку, но понимала, что мы цеплялись за соломинку. Даже если нам удастся встретиться с маркизом Коуэллом, это вовсе не значит, что он сможет нам помочь. Во-первых, он имел все основания обижаться на королевскую семью, из-за которой лишился своего поста. А во-вторых, судя по всему, его научные разработки так и не были доведены до практического результата.

Но я была согласна с тем, что нам стоит заехать по пути в имение маркиза. Лучше сделать что-то и получить отрицательный результат, чем не сделать этого вовсе.

По дороге, что шла вдоль берега реки Дордоны, мы добрались до следующего, что был выше по течению моста. Он находился в целости и сохранности, но Тьюззо всё-таки запретил кучеру нашей кареты на него въезжать.

— Ваше величество, мы прежде должны убедиться в его безопасности, — заявил он. — Пусть по нему сначала проедет вторая карета.

Он попросил выйти из нее всех пассажиров и только после этого дал знак второму кучеру проехать по мосту. Мы все следили за экипажем с замиранием сердец, и когда он достиг-таки противоположного берега, вздохнули с облегчением.

После этого и всадники, и наша карета также перебрались через Дордону.

Река служила естественной границей между Монпельеном и Артуаном, и как только мы оказались в другой провинции, то столкнулись с неожиданным препятствием.

Мы оказались перед неким пропускным пунктом, что находился на съезде с моста, и миновать его было невозможно. И по эту сторону от него, и по другую толпились экипажи, всадники и просто пешеходы.

— В чём дело, ваше сиятельство? — спросила я, весьма недовольная такой остановкой.

Посещение Нориджа немного утомило меня, и я хотела как можно быстрее добраться до ближайшего города, где мы могли бы отдохнуть.

— Ваше величество, я полагаю, тут собирают налоги, — ответил маркиз.

— Налоги? — изумилась я. — Прямо в чистом поле?

— Это не совсем поле, ваше величество, — мягко возразил Тьюззо. — Мы въехали в другую провинцию и должны заплатить те пошлины, что приняты в Артуане. Вернее, я неправильно выразился. Вы, ваше величество, разумеется, ничего платить не должны. Я сейчас же скажу сборщику, кто мы такие, и нас пропустят без очереди и безо всякой мзды.

Он уже собирался пустить коня вперед, но я его остановила.

— Это ни к чему, ваше сиятельство. Мы же решили, что будем путешествовать как простые редезийцы. Так давайте следовать этому. И мне будет любопытно узнать, какие же именно пошлины требуется заплатить при въезде в другие провинции.

Он вздохнул, явно недовольный таким решением, но не стал со мной спорить.

Очередь продвигалась медленно, и я через некоторое время я и сама уже пожалела, что мы не воспользовались своими привилегиями. Чтобы немного размять затекшие ноги, я вышла из кареты и подошла поближе к той будке, возле которой сидел за столом почтенный мужчина, перед которым лежала раскрытая толстая книга.

Как раз в этот момент перед мытарем стоял торговец, которому принадлежала груженая разным товаром телега.

— Дорожный налог — один эре, — начал сборщик.

Но сразу же был прерван торговцем.

— Один эре? — воскликнул тот. — Но как же так? В прошлый раз я платил всего пятьдесят геллеров!

— Именно так, сударь, — невозмутимо подтвердил его собеседник. — В прошлый раз, должно быть, ваша телега была пустой. За груженый же гужевое транспортное средство полагается заплатить вдвое дороже. Вы же не станете спорить, что оно продавливает дорогу куда сильней?

Торговец тяжко вздохнул, но ничего не сказал и позволил сборщику продолжить.

— Двадцать геллеров — на ремонт плотины и очистку Дордоны. Мостовой сбор — тридцать геллеров, — монотонно перечислял тот. — Ввозная пошлина…, — тут он надолго замолчал, должно быть, подсчитывая примерную стоимость находившегося на телеге товара, — пять эре.

— Да помилуйте, сударь! — снова не удержался от возражений торговец. — Какие же пять эре? Да столько не стоит и весь мой товар!

От волнения его широкий лоб покрылся каплями пота.

Но сборщик податей явно знал свое дело, потому что и бровью не повел.