Бабушкин ведьмак

Глава 2. Два месяца тому назад

— Вставай! Да вставай же, лодырь! — на голову шлепнулось полотенце, мигом разогнав сон. Иван вскочил и с обидой уставился на мать.

— Я не спал, я думал!

— Не ври! Только и делаешь, что спишь, бездельник!

— Я не бездельник, я роман пишу!

— Во сне?

— Я не спал!

— Я видела! Так, ладно, хватит болтать. Давай, собирайся, к бабуле поедешь.

— Куда? — опешил Иван.

— К бабуле. Она письмо прислала, хочет тебя видеть.

— Не поеду я к ней!

— Наверное, наследство на тебя хочет переписать. Давай, собирайся, — начисто игнорируя его слова, продолжила мама.

— Да не поеду я! Некогда мне!

— Серьезно? — приподняв бровь, мама перехватила полотенце поудобней. — А ну-ка живо встал и пошел собираться!

— Нет! — воскликнул Иван.

Автобус полз, словно осенняя муха. После четырех часов езды на электричке тряска в допотопной развалюхе казалась изощренной пыткой. Глядя на унылый пейзаж, простирающийся за окном, Иван размышлял о несправедливости жизни. И чем дольше думал, тем тоскливей становилось на душе.

Вот уже целый год он писал роман. Точнее, пытался. Вначале все вроде пошло неплохо — герой получился шикарный: высокий широкоплечий смельчак, чей взгляд сражал наповал всех женщин на свете… А потом все застряло — серьезного важного дела для героя придумать никак не получалось. Вначале Иван отправил его мочить зомби, но сюжет быстро выдохся, потому что зомби почти сразу кончились — герой всех перемочил. То же самое случилось и с машиной времени — герой попал в прошлое, наполучал ништяков, обвешался красотками, стал главным магом планеты, и писать стало не о чем. Все попытки наслать неприятности разбивались о его сильномогучесть, и книга из будущего бестселлера превратилась в черную дыру — била по самооценке, жрала силы — чувствовать себя неудачником было очень неприятно. А тут еще на работе случилось сокращение, и жизнь окончательно потеряла краски.

Иван верил, что выберется из этой западни, а вот мама верить в него отказывалась. Характер у неё был жесткий, рука тяжелая, пришлось подчиниться. Бабуля — мамина мать — характером обладала таким же, Илья отлично помнил ее суровый нрав, хотя единственная встреча с престарелой родственницей случилась много лет назад, еще когда он учился в школе.

Тем летом бабуля тоже позвала его в гости, зачем — он так и не понял. Встреча оказалась короткой — уже на следующий день его выпроводили обратно в город. Зато бабулин взгляд-рентген еще долго снился в кошмарах.

Сейчас, трясясь в пыльном автобусе, Иван очень надеялся, что и в этот раз визит не затянется, и можно будет со спокойной совестью вернуться домой.

За окном тянулись поля, кое-где виднелись редкие островки деревьев, после шумного города все это смотрелось странно и чужеродно…

— Матвеевка! — рявкнул водитель, затормозив на обочине. Дверь с жутким шипением открылась.

Взяв сумку, Иван двинулся на выход.

— Так, стоп, — опомнился он на последней ступеньке. — Какая Матвеевка? Где? Тут же одни поля!

— Там, — сердито буркнул водитель, тыча пальцем в сторону горизонта. Приглядевшись, Иван увидел у самой границы земли и неба россыпь крошечных домиков.

— И как мне туда добраться? — возмущенно спросил он, уже представив, как водитель начинает ехидно ржать, радуясь своей шутке.

— Как-как. Ногами. Вон дорога, — еще один взмах рукой, и Иван, глянув в указанном направлении, заметил уходящую вдаль тропу, назвать которую дорогой язык не поворачивался. — Давай поживей, — сердито добавил водитель.

Едва Иван вышел, как автобус рванул прочь, выплюнув облако удушающего сизого дыма.

Когда Иван перестал чихать и вытер слезящиеся глаза, то почувствовал себя попаданцем в другой мир — вокруг не было ни души, дорога пустовала, с синего, без единого облачка неба адски палило солнце. Кузнечики, стрекочущие в траве, были единственными живыми существами на всю округу.

Взяв сумку, он свернул на тропу и двинулся вперед. В прошлый раз он приезжал к бабуле с матерью, на машине. Дорогу память не сохранила, но он совершенно точно не топал до деревни пешком. «Ладно, — сказал он себе, — прогуляюсь, воздухом подышу, нанесу пользу организму».

Спустя какое-то время организм принялся намекать, что такая польза ему ни к чему — ноги сделались тяжелыми, голова начала кружиться. Чувствуя, что еще немного — и свалится без сил, Иван сделал единственное, что пришло в голову — свернул в сторону небольшого островка деревьев. Тропа огибала его на почтительном расстоянии, но потом все-равно заворачивала, так что, пройдя насквозь, можно было ещё и путь сократить.

Заросли оказались редковаты, впереди в просветах между деревьями виднелось поле, поэтому заплутать Иван не боялся, двинулся неторопливо, наслаждаясь прохладой…

Журчание ручья показалось ему настоящей музыкой. Он пошел на звук, надеясь как можно скорей приникнуть к живительному источнику, поскольку пить хотелось зверски, а взять с собой воды он не додумался, однако коварный ручей показываться не спешил — журчание то пропадало, то становилось громче, возникая то справа, то слева…