Бадминтон для любовницы

Часть 1

Глава 1

Вера Корсакова знала, что её жизнь превратилась в бадминтонный волан, который кто-то небрежно отбил в аут. Она всё ещё летит, всё ещё сохраняет инерцию движения, но приземлится точно за пределами разметки.

Спорткомплекс «Олимп» пах так же, как двадцать лет назад, когда отец впервые привёл её сюда за руку. Запах канифоли, старого линолеума и дешёвого стирального порошка, которым уборщица тётя Галя заливала форму спортсменов. Но теперь Вера стояла не на корте, а за стойкой администратора.

Она считала часы до закрытия.

— Вера Сергеевна, там к вам пришли, — администратор Леночка замялась, косясь на дверь. — Сказали, что по личному вопросу. Очень дорого одетые.

Вера отложила журнал учёта. Ей не к кому приходить по личным вопросам. Друзья исчезли после разрыва со сборной. Бывший муж подал на алименты, хотя общих детей у них не было — просто хотел насолить. Бывший тренер Станислав Юрьевич теперь тренировал её сменщицу и каждый раз, когда их пути пересекались, смотрел с таким видом, будто она предала Родину.

— Пусть заходят, — вздохнула она.

В дверях появилась пара, от которой у Леночки перехватило дыхание. Мужчина был высок, широкоплеч, в пальто из верблюжьей шерсти, которое стоило как годовое содержание «Олимпа». Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, на запястье — часы, которые Вера видела только в журналах. Но не это заставило её внутренне собраться. Взгляд. У него был взгляд человека, который привык, что ему говорят «да».

За его спиной пряталась девушка. Молодая, лет двадцати пяти, с длинными светлыми волосами, уложенными в идеальные локоны. Лицо куклы: пухлые губы, огромные глаза, бархатная курточка розового цвета. Она держалась за руку мужчины так, словно боялась, что пол под ней провалится.

— Вера Корсакова? — спросил мужчина, даже не поздоровавшись. — Дмитрий Шаховской. Нам нужны вы.

— Для чего? — Вера не встала. Она давно усвоила: если человек не назвал цель визита с порога, он хочет что-то выпросить.

Шаховской осмотрел помещение с таким видом, будто оценивал квадратные метры перед сносом. Стойка, облезлые стены, расписание соревнований десятилетней давности. Его губы дрогнули в усмешке.

— Я слышал, вы — лучшая.

— Слышали правильно. Только я не работаю с любителями.

— А я и не предлагаю вам работать с любителями, — он сделал шаг вперёд, выталкивая девушку из-за спины. — Это Алина. Она будет играть в смешанном разряде на Кубке Столицы через три месяца. В паре с ней играю я.

Вера посмотрела на Алину. Девушка смотрела в пол, теребя край куртки. Ни одной спортивной жилки. Ни капли уверенности. Руки ухоженные, с идеальным маникюром — такими руками ракетку держать невозможно, мозоли будут в первый же день.

— Вы серьёзно? — Вера перевела взгляд на Шаховского. — За три месяца подготовить человека с нуля к турниру? Это нереально.

— Всё реально за деньги, — он вынул из кармана пальто чековую книжку. — Называйте цену.

Вера медленно встала. Она была ниже его на голову, но сейчас ей хотелось посмотреть ему в глаза сверху вниз.

— Дмитрий… простите, не запомнила отчество. Я не продаю чудеса. Бадминтон — это годы. Вы не понимаете, о чём просите.

— А вы не понимаете, кому отказываете, — он не повысил голос, но интонация изменилась. Стала тяжёлой, металлической. — Я владелец этого комплекса. Уже три недели как. Документы подписаны, город передал «Олимп» в мою собственность. Вы работаете здесь тренером, потому что я пока не уволил всех сотрудников.

Воздух в помещении стал вязким. Вера почувствовала, как к горлу подступает тошнота. «Олимп» продали. Её дом, её последний оплот, её корт, где она выиграла своё первое юношеское первенство, — теперь принадлежит этому человеку в пальто.

— Что вы хотите? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Я уже сказал. Вы готовите Алину к турниру. Вы не играете с нами в паре, нет, вы будете её тренером. Моя задача — быть рядом на корте, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Если мы выигрываем — вы получаете сто тысяч долларов лично и возвращаете себе право участвовать в отборе на следующий олимпийский цикл. Федерация уже дала согласие.

Вера усмехнулась:

— А если проигрываем?

— Если проигрываете, — Шаховской медленно убрал чековую книжку обратно в карман, — вы увольняетесь. Из «Олимпа». Из тренерской работы. Из бадминтона. Подписываете бумагу, что отказываетесь от всех лицензий и статусов. И я дарю вам этот журнал на память, — он кивнул на потрёпанный журнал учёта на столе.

Вера перевела взгляд на Алину. Девушка наконец подняла глаза. В них было что-то, чего Вера не ожидала увидеть. Не высокомерие, не капризность. Страх. Настоящий, животный страх. Алина смотрела на неё так, будто Вера была последней надеждой.

— Почему именно я? — спросила Вера. — В Москве десятки тренеров.

— Потому что вы ненавидите проигрывать больше, чем я, — Шаховской усмехнулся. — Мне нужен тот, для кого поражение — это смерть. А вы, Вера Корсакова, уже однажды умерли на корте. Теперь я даю вам шанс воскреснуть.

— Или умереть окончательно, — закончила за него Вера.

— Выбирайте.

Она посмотрела на свои руки. Когда-то они держали олимпийское золото. Теперь они держали ручку, которой записывала расписание любительских групп. Три года унижений, работы за копейки, взглядов бывших коллег, которые делали вид, что не замечают её. И вот теперь — этот.

— Я согласна, — слова вырвались сами. — Но три условия.

— Слушаю.

— Первое: я не нянька. Алина будет работать наравне со мной. Если она пропускает тренировку без уважительной причины — я ухожу без предупреждения.

— Приемлемо.

— Второе: вы не появляетесь на тренировках. Вы будете играть с ней на турнире, но до этого я работаю только с Алиной. Ваше присутствие отвлекает.

Шаховской на секунду задумался. Вера заметила, как Алина бросила на него быстрый, умоляющий взгляд. Он кивнул.