Багровые тени

Пролог

— Мне было семнадцать, когда я впервые убила человека. Это был мой отец. Сложно передать эмоции, которые я испытывала, но помимо отчаяния, я чувствовала радость. Через год, после смерти отца, погибла моя мать.

***

Анна

Люди часто думают и говорят, что после убийства остается только пустота. Но это чистейшая ложь. Пустота — это роскошь. Мне же достались звуки ломающихся костей, глухие удары тел о пол и брызги крови. Мир, будто затянутый серой пленой, впервые расцвел пробирающей до костей тишиной. И в этой тишине я услышала себя.

Дождь нашептывал над городом свою тайную сказку, касаясь стеклянных башен мягкими пальцами, как слезы, стекающие по щекам безмолвного гиганта, отбрасывая тени на аллеи, куда редко забредала правда. В глубине города за серой завесой сумерек, из открытых дверей ночных клубов и ресторанов доносился смех, но здесь, в частном пентхаусе отеля "La Rue", царила тишина.

Я сидела одна за белым роялем, выпрямив спину, мраморный пол под ногами казался льдом, а воздух - тяжелым, понимающим, что окружающий меня покой скоро нарушится. Мои пальцы скользили по клавишам, не нажимая на них. Платье из изумрудного шелка струилось по моим ногам, как вода, обнаженные плечи блестели в свете высоких потолочных ламп. Однако мой взгляд не соответствовал теплу, царившему в зале. Ледяные, расчетливые, терпеливые - глаза человека, который слишком много видел, слишком много сделал и собирался сделать еще больше.

Мои напряженные и холодные пальцы коснулись единственной клавиши - среднее "Си". В воздухе повисла нота, чистая и хрупкая. За моей спиной без стука распахнулись двойные двери. Никто не имел права входить ко мне без разрешения, если только у него не было права игнорировать подобные запреты.

— Говорите. - произнесла я ровным, но не лишенным элегантности голосом.

— Груз Леона прошел таможню в Стамбуле. Без опознавательных знаков. Нетронутый. - отчеканил мужчина с легким восточноевропейским акцентом, стоя в дверях, поправляя манжеты своего костюма. — Но американцы снова что-то вынюхивают. ЦРУ, а не ФБР. Представитель в Анкаре сообщил об этом сегодня утром.

Мои пальцы пробежали по клавишам инструмента, сыграли короткую мелодию - нежную, диссонирующую, незаконченную. Вскинув брови, я с изумлением повернулась к мужчине.

— А девушка? - спросила я, сделав паузу.

— Она так и не добралась до места высадки. Люди Бронте добрались туда первыми. Кто-то поставил их в известность.

Я долго сомневалась в том, что детектив сможет отыскать мой груз, он бы не стал тратить свое драгоценное время, чтобы искать мои "товары", с этим вполне мог справиться любой из его коллег.

Я перевела взгляд на окно, рассматривая ночное небо, такое же темное и загадочное, как мое собственное прошлое. Минуты молчания растянулись бесконечно длинными секундами, прежде чем тишина коснулась моей бархатной кожи. Я поднялась, отойдя от рояля. Медленно, обдумывая каждое движение. Как бы странно ни казалось, я была невысокого роста, но что-то в моих манерах заставляло окружающих чувствовать себя меньше в моем присутствии. Я подошла к мужчине, стоящему в дверях - Нико, он начальник логистики "Империи" - и слегка наклонила голову.

— Сколько раз говорила: информация - ключ к успеху. Где твоя эффективность?

Напряженно выражение лица Нико выдавало страх и растерянность.

— Информация приходит поздно, мэм, мы делаем все возможное...

— Достаточно оправданий, - резко прервала я его объяснения. — Действуй оперативно, иначе последствия будут катастрофичными. Если потребуется дополнительная поддержка, скажи сейчас. Иначе считай задание проваленным лично тобой.

Нико тяжело сглотнул и напрягся. В его серовато-зеленых глазах виднелась отчаянная борьба между желанием выжить и остатками гордости.

— Ты все почистил? - уточнила я, поправляя подол платья.

— Да, мэм. Как вы и просили, все сделано чисто.

— Чистоты недостаточно. - я едва повысила голос, но Нико вздрогнул. Я подошла ближе к нему, стук каблуков эхом пронесся по залу. — Мне нужна почва, на которой вырос этот стебель. Мне нужны корни, Нико, хрупкие, скрывающиеся за толщей лжи. Я хочу, чтобы ты вырвал их. С мясом, кровью и землей.

— Да, мэм.

— Хорошо. - отрезала я, заметив, как Нико опустил глаза, едва уловив мою улыбку, на его лбу проступили капельки пота, ведь моя улыбка была похожа, скорее, на ледник, чем на что-то более...Мягкое.

Нико вышел из зала, закрыв за собой двойные двери, но в его глазах скрывалась некая недосказанность. Он знал, что медлить нельзя.

Я вернулась к инструменту и начала играть мелодию, пробирающую до самых спрятанных в душе частичек, после ухода Нико - зал погрузился в прежнюю тишину, нарушаемую лишь слабыми аккордами музыки, доносящимися от рояля. Я закрыла крышку инструмента, поднимаясь, и повернулась к панорамным окнам. Вечерний ветер играл роль невидимого художника, рисующего узоры теней на стенах зала. Одна мысль доминировала в сознании: рано или поздно придется встретиться лицом к лицу с последствиями собственных решений, какими бы ужасающими они ни казались.

Алекс

В нескольких километрах от отеля "La Rue", среди сумрачных улиц и влажных переулков, находился полицейский участок, в котором затерялся крошечный кабинет, пропитанный ароматом крепкого кофе и запахом сырости, источаемый от дождевых капель, протекший сквозь картонные коробки документов.