Багровый завет 2

Глава 9

Не то чтобы я все поняла, но некоторые новые сведения стали для меня откровением. Мне не нужно бояться Кьярана, он не посмеет причинить мне вред. Да и пусть только попробует! Я больше не позволю ему приблизиться ко мне!

Дани сообщила, что мы пришли. Я перевела взгляд на дом, возле которого мы остановились.

— Что это? — нахмурив брови, поинтересовалась я, разглядывая покосившийся небольшой домик.

На окнах отсутствовали стекла, а дверь не висела на петлях как положено, а стояла недалеко от порога, прислоненная к стене. Дверной проем был закрыт покрывалом. Подняв взгляд вверх, я заметила большие дыры на крыше.

— Это наш дом, — тихо пискнула Дани. — После нападения иных…

— Еда там есть? — перебила я девушку.

Мне не нужно было слушать о том, что после нападения иных и гибели родителей девочка выживала, как могла. Я и так это поняла.

Она с недоумением взглянула на меня.

— Д-да?

— Иди собери кое-какие продукты, мы тебя здесь подождем, — снова скомандовала я, понимая, что не оставлю девочек здесь. — За остальным вернешься утром.

— Но…

— Дани! — чуть повысив голос, я обратилась к девушке: — Твоя сестра слаба, ей нужны тепло и уют. Здесь ты не сможешь дать ей ни того, ни другого. Поэтому сейчас ты найдешь, чем можно покормить Арлетту, и мы вернемся в дом целителя.

— Но так нельзя! — возразила Дани. — Сегодня никто ничего не сказал, но завтра сюда придут староста и жители. Они не позволят нам остаться в этом доме, ведь он принадлежит целителю.

— Значит, будет им целитель, — произнесла я, прижимая к себе маленькое тельце девочки, которая, словно ощутив мое настроение, притихла. — А теперь иди, Дани.

Я предложила Дани занять большую комнату, но она вежливо отказалась, выбрав маленькую. На вопрос, как она собирается делить небольшую кровать с сестрой, девушка смущенно улыбнулась и ответила, что они привыкли спать вместе.

Я пожала плечами, как будто мне больше нечего было добавить, и оставила их одних. Сообщив, что Дани может воспользоваться кухней, я скрылась в большой спальне, предупредив девушку, чтобы она не входила туда без разрешения.

Как только за мной закрылась дверь, я сразу же закрыла глаза, представляя перед собой образ Браака. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы расстались, и мне было необходимо убедиться, что с ним все в порядке.

Едва заметное движение воздуха, и я распахнула глаза, осматриваясь вокруг. Я оказалась в просторной спальне, оформленной в уже знакомых красно-черных тонах. Роскошная мебель, пушистый ковер под ногами, большие окна, сквозь которые виднелся едва начинающийся рассвет. И огромная кровать, к которой я сразу же направилась, не желая тратить время зря, ведь мне нужно было заглянуть еще кое-куда.

Лицо Браака осунулось. Бледный и изможденный, с синяками под запавшими глазами — до боли знакомая картина. Мое сердце сжималось от боли и безысходности.

— Я же просила тебя быть осторожнее, — произнесла я, нежно коснувшись его щеки. — Ты не только себя, но и меня подверг опасности, стремясь помочь жителям города. Что же мне теперь делать? Мир, который ты для нас создал, разрушен.

Брови мужа едва заметно сдвинулись, словно пытаясь сойтись на переносице, что выдавало его хмурое настроение.

Приподняв край дорогого шелкового покрывала, которым был укрыт Браак, я взглянула на его грудь. Практически вся она была покрыта черными змееобразными линиями. Прикрыв грудь мужа, я привычным жестом рассекла ладонь и поднесла ее к его губам.

Залечив рану, я перевела взгляд на Браака. Он стал для меня другом, любовником, а затем и мужем. Он — единственный, кому я могу доверять. И именно ему я обязана своей жизнью. Я должна найти способ спасти его, чего бы мне это ни стоило!

Прикоснувшись к лицу Браака, я печально улыбнулась и тихо прошептала:

— Я еще вернусь. Не думай, что так просто от меня избавишься.

В коридоре раздались шаги, и я поспешила переместиться в другое место, осознавая, что меня ни в коем случае не должны обнаружить, иначе я не смогу продлить жизнь Браака. Меня просто не подпустят к нему!

Другая комната встретила меня темнотой, но, будучи больше не человеком, я не видела в этом проблемы. Я отчетливо различала очертания комнаты в красно-черных тонах.

Не смогла сдержать недовольства и скривилась. Как будто в замке никто не знает о существовании других цветов!

У стены стояла большая кровать, а у окна — стул и столик, на котором были разбросаны листы, книги и карандаши. Рядом находился шкаф с книгами и комод с игрушками.

Я подошла к кровати и обнаружила на ней сладко спящего Вараса. Малыш лежал на животе, раскинув руки и ноги, и забавно посапывал. Я скинула капюшон, присела на корточки перед кроватью, протянула руку и осторожно коснулась его кудрявых волос на макушке. Поглаживая их, я не могла сдержать печальную улыбку.

Когда я вспоминала о нем, мое сердце порой пронзала боль. В такие моменты я задавалась вопросом: “Какой бы матерью я могла стать для него?”. Но, несмотря на все эти мысли, я не чувствовала той тяги, чтобы постоянно находиться рядом с ним. Возможно, это связано с тем, что я больше не человек и мне чужды такие эмоции?