Багровый завет 2

Глава 16

Я сделала несколько глубоких глотков из бокала, словно это могло помочь мне прийти в себя после шока.

— Дархан был любимцем отца, сыном его единственной супруги, которая умерла сразу после родов. Нетрудно догадаться, что именно Дархан должен был занять трон, — с усмешкой произнес Эшриал, но я уловила в его голосе нотки раздражения, смешанные с печалью. — Он даже унаследовал способность отца, как будто всему миру заявляя о своем праве на престол.

— Почему о нем нет никаких записей? Я ведь читала о семье повелителя, когда только попала в этот мир, — нахмурилась я, не зная, можно ли верить словам вампира.

С тех пор как я встретила Кьярана в своем мире, и после, когда оказалась здесь, мне постоянно лгали. Так почему сейчас не может быть также? Что, если и не было никакого старшего брата?

— Книги, — фыркнул Эшриал. — Ты не представляешь, сколько раз за все века менялась информация! К тому же все, что связано с Дарханом, было уничтожено по приказу отца.

Я понимаю желание уничтожить книги, связанные с Каталиной. Она прокляла повелителя и весь его народ, пусть и заслуженно. Но информация о сыне… Странно все это. В моем мире старались сохранить хоть что-то о почившем: фотографии, письма, какие-то вещи.

— Что с ним произошло? — спросила я, пытаясь понять, к чему ведет Эшриал.

— Он исчез, — ответил он. — Вместе с множеством других вампиров, которые были ему преданы. Его свита, гарем и стража — все они исчезли в одночасье.

Кажется, я нахмурилась еще сильнее.

— Что значит «исчез»?

— Именно то и значит, — пожал он плечами. — Однажды утром его крыло просто опустело. Остались только слуги, которые не могли дать вразумительных объяснений. Они ничего не видели и не слышали. Брата искали и в нашем мире, и в вашем, но все поиски были безрезультатны. А потом появились иные, и про брата постепенно забыли. На первый план вышел вопрос выживания.

— К чему ты мне все это рассказываешь? — спросила я, не до конца понимая суть разговора.

— Мой брат исчез сразу после того, как отец объявил о своем желании передать ему трон, — сказал Эшриал. — Хотя официальная версия того, как и почему бесследно пропало больше тридцати вампиров, так и не была озвучена, нетрудно догадаться, что кто-то не хотел, чтобы Дархан занял трон. Теперь ты понимаешь, почему я не спешу раскрывать свою способность? Пока я не разберусь, кто стоит за исчезновением брата, я не стану рисковать.

— Неужели за столько столетий тебе не удалось ничего узнать? — удивленно вскинула я бровь.

— Увы, — развел он руками. — В крыле брата не осталось никаких следов. Там не было сражения, потому что вещи лежали так, как их оставили. И следов магии тоже не было. Поэтому все поиски заходили в тупик.

Я на мгновение задумалась. Желание Эшриала защитить себя вполне понятно. В этом мире каждый борется за свою жизнь, как может. Однако странное исчезновение...

Почему-то я почти уверена, что здесь не обошлось без магии. И вампир это подтвердил. Если бы кто-то хотел сбежать, то взял бы с собой деньги и хоть какие-то вещи. Вариант с убийством можно сразу отбросить, ведь не так-то просто убить вампира, а тем более несколько десятков, да еще и без следов. Значит, все-таки магия.

Внезапно мне вспомнилась Каталина, ее сила и способности. Но на тот момент она уже была мертва. Если только... Возможно ли, что она каким-то образом вселилась еще в кого-то, кроме меня? Если это так, то она, возможно, смогла бы сотворить подобное.

Тут же я вспомнила наш последний разговор. Она упоминала, что, если я выживу, ее душа исчезнет и тайное крыло библиотеки больше не будет скрыто от посторонних глаз. Значит, она каким-то образом все эти века поддерживала защиту. Возможно, со временем и проклятие перестанет оказывать своё влияние?

— Повелитель больше не называл своего преемника, не так ли? — спросила я, ведомая одной догадкой.

Проклятье Каталины снова и снова крутилось в моей голове, подталкивая к одной не очень хорошей мысли.

— Ты права, — кивнул Эшриал, соглашаясь со мной. — Отец не может определиться, кому передать трон. Ахаелл рассудительный, у него сильная способность, но ему не хватает решительности. Я же в глазах окружающих слыву бабником и не гожусь ни на что, кроме как демонстрировать свою силу в бою. Кьяран, напротив, слишком решителен и жесток, не в силах вовремя остановиться. Кстати, он все еще ищет тебя.

— Мне довелось с ним пообщаться в тот день, когда я спасла Браака, — произнесла я и скривилась. У меня нет желания говорить о нем. — Кстати, ты поступаешь правильно, избегая трона. Иначе тебя постигнет та же участь, что и Дархана.

Эшриал мгновенно стал серьезным, его брови сошлись на переносице, а взгляд потемнел.

— Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, что с ним случилось?

— Лишь предполагаю, — пожала плечами. — Скорее всего, все дело в проклятии, наложенном Каталиной.

— Не понимаю, как это связано, — он продолжал хмуриться, сверля меня чуть прищуренным пронзительным взглядом.

— Даах, несмотря на все трудности, стремился к власти над миром. И он ее добился. Хотя не совсем тем путем, которым хотел. Но проклятье Каталины не оставило ему выбора, — задумчиво произнесла я, продолжая делиться своими догадками. — В какой-то момент он решил отдать свой трон, тем самым идя против ее проклятия. Если я правильно понимаю, твоему отцу никогда не избавиться от статуса повелителя. Но это лишь мое предположение. Все станет ясно, когда Даах объявит своего преемника.