Багряный рассвет, или Как захватить Ад

Багряный рассвет, или Как захватить Ад

Глава 1

Его звали Ниф. Маленький демон — если мерить ростом, зубами и общим запасом претензий на мироздание. Он выглядел как перекочевавший со свалки кружок любителей острого соуса: кожа цвета выцветшего угля, два ржавых рога, растущих в разные стороны, и взгляд, в котором смешивались уставшая ирония и вечный вопрос

«когда уже обед?». Служба, в которой он работал, имела название, звучавшее как приговор: Служба Противности замка Костяного Кургана. Их задача — делать демонию менее приятной.

Замок из черепов не был метафорой. Это было настолько буквальное место, что туристы (если демонический экотуризм когда-нибудь появится) поставили бы ему пять звёзд и довольные комментарии: «Атмосфера —10/10, запах — отдельное искусство». Стены — черепа. Полы — мозговые пластины, под которыми гудела старая печь неотложной кары. Башни колючие, как корона из клыков. На крыльце стояли стражи с улыбками, способными испортить любое застолье. Воздух пах серой и сгоревшими обещаниями, а за окнами текли реки лавы, будто кто-то забыл научиться экономить на отоплении.

Ниф занимал мелкую, но настырную должность. Он переносил мешки с возмущёнными душами от приёмного гортана к сортировочной решётке; отчищал таблички с клеймом «ПЛАН НАВСЕГДА» от пыли; отвечал на жалобы существ, которых только что уволили с должности кошмаров за излишнюю креативность. Представьте почтовую работу, только каждый конверт пытается укусить.

— Ниф! — громовой мясистый колокол с глазами, который на службе называли бригадиром, прокричал сверху.

— Ты опять перепутал мешки! Этот — для отделения «Палка-Из-Вязкости», а не для «Бюро Сонного Дискомфорта»!

Ниф оглянулся. Два мешка перед ним выглядели одинаково виновато: лепреконские этикетки, рукописные пометки, следы от когтей. Они оба воняли одинаково — как старые обиды и вчерашний обед. Ниф вздохнул и стал нащупывать нужный ярлык.

— Послушай, — пробормотал он бригадиру, — они оба выглядят так, будто их авторство — кто-то с издательским контрактом. Может, им нужен редактор, а не распределение?

Бригадир почесал за ухом (там у него была вонючая пружина), посмотрел на Нифа с видом человека, который уверен, что тот лишил его вчерашнего сна.

— Ниф, — сказал он, — мы не читаем их как романы. Мы отправляем. Если начнёшь размышлять о литературе, нас всех поставят на вечную очередь по объяснению, почему у привратника выросла нежная склонность к поэзии.

В замке было много правил. Одно из главных: мечтать можно только в промежутках между сменами. Другого правила не было — потому что в демонической бюрократии уже существовало правило о правилах, занимающее пятнадцать страниц и напечатанное на коже умертвевшего чиновника. Ниф научился мечтать тихо.

Он мечтал о двух вещах. Во-первых, о зелёной, не-горячей траве, которая шевелится от ветра, а не от случайных порывов бесовского отопления. Во-вторых, о бегстве. Не драматическом — без громкого размаха крыльев или портальных скрежетов. Просто выйти на поверхность, вдохнуть воздух, где не скрипят колёса карусели наказаний, и знать, что отпечатки не положат в музей «Живые Дребезги».

— Эй, Ниф, — шепнул рядом со стойкой Шпилек, товарищ по смене; вместо зубов у него были пружины, которые клацали, когда он смеялся. — Слышал слухи? Говорят, в этом месяце проверка по переносам. Большая. Целая комиссия. Слово «комиссия» в их краях звучало как звон предательских ключей. Это означало бумажные грядущие и воспоминания, которые следовало исключить. Но Шпилек хмыкнул:

— Комиссии — это шанс, Ниф. Они будут проверять пропускную способность порталов, списки, анкеты…

Всякая бумага, которая сотрясает чиновничьи души. Комиссия — люди примерно такие же внимательные, как привратники после третьего ритуального обеда. Всегда есть щель.

Щель. У Нифа внутри что-то зашевелилось, словно мышка, внезапно нашедшая остатки угощения. Мысль получила тело. Он представил, как можно протиснуться в ту щель. Представил лица привратников, когда обнаружат отсутствие одного маленького мешка. Представил себе чай, вместо того чтобы впитывать серу.

На обеде Ниф сидел за длинным столом, где в меню было избыток горечи, и слушал, как сослуживцы обсуждали новые способы напугать забывчивых магов. Чёрный юмор у демонов был приправой — много и без разбора.

— Представляешь, — сказал Блек, высокий демон с глиняным лицом, — вчера я подсунул писарю бумагу «О повышении уровня ужаса на двадцать процентов». Он её подписал, не глядя. Теперь три лягушки в реке жалуются, что их не пускают на работу по переработке страхов. Ха!

— Искусство в том, — добавил пожилой демон в углу, который, по слухам, видел ещё первые печи, — чтобы не перепутать документы об увольнении и переадресации. Однажды я отправил «Телеграмму вечного покоя» в отдел отдыха. Отдыхали целую неделю. Отлично!

Все смеялись ровно до того момента, как послышался скрип — не печальный, а интригующий. Он шел от закрытой двери, ведущей в дальний коридор архивов. Дверь редко скрипела: её держали особой магией, и скрип означал либо сбой, либо изменение. Ниф встал, подошёл и заглянул под дверь. Там, где пыль лежала как сладкое забвение, кто-то оставил коробку.

Коробка была непривычная: обмотана плёнкой с пузырьками (в их мире пузырьки — признак редкости, почти роскошь), а по бокам были ярлыки, которые встречаются лишь в доставках для верхних миров: «Верхний мир», «Осторожно: дождь», «Содержимое пахнет травой».

Шпилек подсел рядом. Его пружины тихо заскрипели, как старые часы.

— Что это? — прошептал он.

Ниф осторожно поднял угол плёнки. Запах ударил прямо в нос: чистый, свежий и нелепо чужой — словно кто- то перепутал апельсин с облаком. В коробке лежала бумажка. Печатными буквами на ней значилось: «Документы для временного пребывания в Верхнем мире. Не вскрывать на территории инферно». Ниф посмотрел на Шпилка. У того были те же глаза: одновременно страх и восхищение.

— Комиссия, — прошептал Шпилек, — или судьба. Или кто-то очень неаккуратно отправил подарок. Чёртик почувствовал, как сердце — если у него и было сердце, маленькое и аккуратно спрятанное — начало биться быстрее. Если это была ошибка, если коробку подлежало вернуть, и если проверка пройдёт через коридоры замка, шанс на щель становился реальным. Щель, через которую можно вдохнуть несерный воздух, сделать шаг и не оглядываться.