Багряный сезон

Глава вторая, в которой появляется стальной человек

Разлом расположен на месте, которое прежде занимал срединный хребет Черкасских гор. Он протянулся на несколько сот миль от побережья Янтарного моря до озера Вализ.

Леопольд Геблиц, «Природа Черкасского разлома, физическая и магическая»

***

– Входите, госпожа подпоручик, входите, – произнес полковник Саблер. Он сидел в своей палатке в специально привезенном из Маринбурга мягком бордовом кресле с протертыми подлокотниками и подставкой для ног. Это, впрочем, был единственный предмет роскоши, который пожилой офицер взял с собой в поход.

Даша вошла, и помимо бригадного командира увидела также стоявшего здесь же с озабоченным видом капитана Ахтырцева, своего непосредственного начальника.

– Мы, голубушка, ваш рапорт прочли, – проговорил Саблер, откашлявшись. – Вот только там кое-что непонятно, а господин Ломов, уж извините, ни «бе», ни «ме», ни «кукареку». Заладил, словно попугай: «Это госпожа подпоручик, а я сам не понял, что случилось». Так уж вы нам объясните, сделайте милость.

Даша вздохнула. Врать она вообще не любила, но вся ее предшествующая жизнь слишком хорошо обучила ее этой науке. Вот и сейчас она уже успела отрепетировать историю, которую расскажет.

А история такая: она будто бы слышала на привале болтовню офицеров о том, что низшими демонами могут командовать высшие, и что в таком случае они находятся в тылу у своих подчиненных, шагах в трехстах. Ну, вот она и выстрелила наугад.

Но едва Даша начала говорить, как в палатку без доклада вошел молодой человек в голубой жандармской форме.

– Госпожу подпоручика Булавину – к графу Ландсбергу, – проговорил он.

– Что это вдруг? – переспросил Саблер. Видно было, что он приготовился защищать своего офицера на случай, если к ней будут претензии.

А всполошился господин полковник недаром. Граф Ландсберг был главой армейской контрразведки и славился своим жестким нравом. На его счету было несколько даже генералов, угодивших в отставку без мундира и под суд, причем за мелкие провинности. Те же, кого он поймал на шпионаже во время последней войны с Норцией, были казнены безо всякой пощады.

Это вообще было явлением исключительным. Последние несколько императоров презирали смертную казнь, и при них почти никогда не приводились в исполнение смертные приговоры, в особенности если дело касалось дворян.

Однако Ландсбергу удалось убедить его величество в том, что такая мера оправдана. Несколько десятков человек за всю кампанию были расстреляны, среди них было более десятка офицеров и один даже полковник. И это, надо сказать, имело большой эффект.

Главным образом, эффект состоял в том, что имя графа теперь предпочитали произносить исключительно шепотом, а лишний раз и вовсе не произносить. На этом основании один офицер, мастер каламбуров, пошутил как-то в офицерском собрании, что к Ландсбергу все относятся так же, как к Хозяину Разлома. Никто тогда, впрочем, над шуткой не посмеялся.

– Личное приказание его сиятельства, – ответил жандарм с достоинством.

– В качестве подозреваемой? – спросила Даша. Не со страхом, а скорее с вызовом.

– Подозреваемых для допроса доставляют под конвоем не менее, чем из трех вооруженных солдат, – отчеканил жандарм. – Вы же вызваны для конфиденциальной беседы с его сиятельством.

Даша пожала плечами, отдала поклон командиру и двинулась вслед за жандармом.

На пороге палатки графа она невольно подтянулась и поправила ремень. Жандарм сделал приглашающий жест, словно швейцар. Даша наградила его презрительным взглядом и вошла в палатку.

Граф был высок, худощав, с заметной проседью в волосах и особенно на висках. Синий мундир без орденов сидел на нем идеально.

Обстановка в его палатке была спартанской: походная койка, стол, пара стульев, несколько книг на складной этажерочке. Все здесь было в совершенном порядке: даже многочисленные бумаги на столе были разложены таким образом, словно кто-то вымерял расстояния и углы между ними при помощи линейки.

– Приветствую вас, подпоручик, – произнес граф, кивнув Даше на складной стульчик напротив своего стола. Она подошла и села на краешек.

Надо сказать, что за время своего пребывания в действующей армии Даша привыкла, что к ней относятся… немного не так, как к обыкновенному офицеру. Несколько более… снисходительно, что ли.

Нет, конечно, никто не позволял себе в отношении нее каких-нибудь оскорбительных намеков. Ее слава человека, убившего троих в последний Дуэльный сезон, бежала далеко впереди нее. Напротив: речь скорее шла о том, чтобы не спрашивать с нее слишком строго, все время помнить, что она – барышня, но в то же время и не заострять на этом внимание.

Ландсберг же с самого первого слова стал третировать Дашу как обыкновенного подпоручика, и Даше это скорее понравилось. Она сложила руки перед собой на столе и стала ждать, что он ей скажет. Граф же не спешил, дочитывал рапорт и хмурился.

Наконец, он отложил бумагу в сторону – вроде бы, небрежным движением, но так, что она сама-собой улеглась аккуратно в стопку таких же рапортов.

– Я прочел отчет о вашем задании, госпожа подпоручик, – проговорил, наконец, граф. По его тону совершенно невозможно было понять, доволен ли он отчетом или нет. С таким каменным выражением лица он, должно быть, мог как представить человека к награде, так и приговорить к расстрелу.