Байка о Гостье из другого мира

Глава 3

Магический мир с магами жизни, бытовыми магами, боевыми, тёмными и ещё какими-то, кого Катя поначалу не запомнила, странными животными, необыкновенными птицами и волшебными цветами, которые она видела из окон замка Червингов, поразил воображение девушки.

Он напомнил ей мир из фильма-сказки «Алиса в стране чудес» и казался таким же ярким и необыкновенным.

Но окончательно Катя поверила, что попала в другой мир только тогда, когда увидела своё отражение в зеркале.

Её душа попала в другое тело?

Тогда вполне вероятно, что и в другой мир.

В зеркале девушка увидела чужое лицо, принадлежавшее совершенно неинтересной бледной девушке с мелкими чертами лица, глубоко посаженными карими глазами и блеклыми волосами. Ресницы оказались светлыми и короткими, лоб слишком высоким, а волосы совсем его не закрывали и были гладко зачёсаны назад и собраны в скромную тонкую косу.

Худая шея, острые плечи, чересчур хрупкая фигурка дополняли картину.

Одним словом, серая мышь или бледная моль.

«Ну, и рожа, — Катя печально разглядывала новую себя. — Бледная поганка какая-то! Чёлка нужна, коричневая краска для ресниц и бровей. И волосы бы тоже покрасить. М-м... в розовый... или в синий? Блин, вот бы в зелёный и пряди оранжевые сделать! Как у Ритки! Хотя… — девушка внимательно ещё раз осмотрела себя, — нужно вообще отрезать этот мышиный хвост и сделать каре. Только миледи Червинг, мою новоиспеченную нервную мать, инфаркт точно догонит, если я так кардинально изменюсь. М-м, хотя бы в каштановый цвет перекраситься, всё лучше».

Как оказалось, тот хорёк в пенсне, господин Бэлимор, оказался совсем не доктором, а самым настоящим тёмным магом, умеющим распознавать вселение ужасного Мрака в человека и овладение его разумом.

К счастью, тёмный маг подтвердил, что Мрак разумом девушки не овладел, но вскользь дотронулся щупальцами.

Этим обстоятельством господин Бэлимор объяснял разительные перемены, произошедшие в поведении леди Кэтрин, которая раньше была тихой и незаметной, а стала смелой, живой и упрямой.

Поэтому Катю пока не выпускали из правого крыла огромного замка Червингов, посадив под своеобразный домашний арест.

Во дворцы герцога Червинга, начиная от миледи и заканчивая лакеямм, к Кате относились с уважением и приязнью, но, по сути, кроме маленького лорда Николаса, девушка никому была не нужна.

Миледи Элинор Червинг чувствовала себя виноватой в произошедшем с дочерью несчастье, поэтому навещала её часто. Сначала она общалась с Катей довольно настороженно и несмело, но Катя, поняв, что всё же оказалась в другом мире, уверенная, что это ненадолго, решила вести себя с родственниками погибшей Кэтрин так, как вела бы сама девушка. Только с особенностями своего характера. В конце концов, даже у тёмного мага, лорда Бэлимора, эти особенности, после всего, что случилось, не вызывали подозрений.

Пару раз девушку навестил отчим, сам герцог Ричард Червинг, важный, строгий и сдержанный мужчина, прочитавший в первую встречу нотацию об её ужасающем поведении, а во второй раз пожелавший больше следить за манерами и словами, которые в последнее время его шокируют.

— Впрочем, как и всех, — сдержанно обронил герцог, изучая Катю пронзительным взглядом. — И пока ты, Кэтрин, не вспомнишь все свои идеальные манеры и этикет, из этого крыла не выйдешь, — твёрдо заявил он.

Особо герцога Червинга расстроило то, что теперь о странностях падчерицы знает вся империя, поскольку гости, съехавшиеся на бал в честь её совершеннолетия и оказавшиеся очевидцами всего, что произошло в его доме за последние два дня, молчать не стали.

Иногда Кэтрин пересекалась с молодым лордом Артуром Червингом, старшим сыном и наследником герцога от первого брака, которому поначалу и сама Катя, и все, что случилось с ней, было совершенно до лампочки, как поняла девушка.

— Вы с ним не ладите, — пояснил Ники, маленькая малявка, о которой Катя всегда мечтала, и которая теперь ходила за девушкой хвостиком.

Иногда Катя не верила, что у неё появилась семья, странная, своеобразная, совсем не такая, которую она представляла себе. Мама, которая приходила к ней больше по обязанности, отчим, вечно читающий нотации, и маленький лорд Николас, младший брат, единственный, с кем ей повезло, который души в ней не чаял.

Катя Найденова интуитивно чувствовала, что попала в чужой необыкновенный мир ненадолго, что является в нём гостьей, а значит нужно что-то менять в этой семье, а то всё чудо-чудное, случившееся с ней, не принесет той радости, которую она ждала.

Поэтому девушка ластилась к удивленной красавице миледи, для которой главным в жизни являлись не собственные дети, а то, чтобы на приёме у короля платье у неё было самое красивое и идеально сидело на точеной фигурке, а драгоценности — самые изящные и дорогие и непременно подходили к платью и причёске.

Миледи Червинг сначала удивлялась ласковой дочери, ранее особо не отличающуюся вниманием к ней. И даже раздражалась нежным объятиям и поцелуям, которые портили причёску и мяли платье, но постепенно леди привыкла к вниманию ранее забитой дочери, и уже без поцелуя и «обнимашек» с утра не представляла утро. Искренняя любовь девушки подкупала и что-то задевала в эгоистичном сердце миледи.

— Обнимашки, милая! — леди Червинг и сама стала повторять это странное слово за дочерью, когда они обнимались. Правда, зорко следила, чтобы мужа не было рядом, так как была уверена — странное слово шокирует чопорного герцога.