Байка о Гостье из другого мира

Глава 3.1

Катя вспомнила, как залезла на широкий подоконник, задрала платье, заткнула его за тонкий поясок, чтобы было удобнее, и ловко перелезла на дерево.

Она тогда подумала: хорошо, что в этом мире леди носили панталоны, и она не сверкала трусами. А то мало ли, кто мог увидеть её. И это «мало ли» вдруг случилось.

Неожиданно девушка увидела ошарашенное лицо сводного брата Артура, который в открытое окно наблюдал за ней. Оказалось, что окна его комнаты были расположены напротив её окон.

— И давно ты наблюдаешь за мной? — насмешливо улыбнулась девушка.

— Достаточно, — невозмутимо ответил парень, а потом ехидно добавил: — Не хочешь юбки опустить?

— Не-а. Как я по-твоему буду слезать?

— Ты ещё и слезать собралась? — наследник Червингов так смотрел на неё, словно у неё рога на голове выросли.

— А зачем я вылезла по-твоему? — усмехнулась землянка. — Делать мне нечего, что ли?

— Вот и я гадаю, — сухо ответил Артур. — Ты совсем того? — он выразительно покрутил пальцем у виска, скопировав её же жест и слова, которые ему очень не нравились.

Катя покачала головой, подумала, а потом приложила палец к губам и подмигнула.

— Я не того. Просто устала сидеть в четырёх стенах. Душно мне. Я погуляю и вернусь, окей? Надоело попу отсиживать, скоро мозоли на ней появятся.

Потом, словно обезьянка, девушка стала ловко слезать с ветки на ветку огромного раскидистого незнакомого дерева, похожего на дуб, только с совершенно круглыми и синими листочками.

«Блин, я снова сказала «попа»?» — Катя искоса посмотрела на Артура, который во все глаза пялился на неё. Ведь обещала миледи больше не произносить это слово. Потому что после фразы «Детство в попе играет» миледи чуть в обморок не свалилась.

— Красавчик, я буду должна, окей? — Катя заискивающе улыбнулась и стала спускаться дальше, сверкая белоснежными кружевными панталонами.

А что такого?

В её мире, считай, что она в брюках, которые даже велики ей на пару размеров.

А здесь все наряжаются в кучу одежды и летом, и зимой. Вот сейчас лето, а на ней лиф, панталоны, нижнее платье и верхнее. Не дурдом? Ещё какой! И брюки в этом мире леди почему-то не носят. А шорты — тем более. Вот бы шортики сюда. Ещё и те, которые малиновые, хлопковые и короткие, и майку на лямках.

«Наверное, местный король сразу казнил бы меня из-за этой одежды, ведь ему только повод дай казнить кого-нибудь».

Когда Катя спустилась на землю и подняла личико, то увидела, как Артур выглядывает, перегнувшись через подоконник, — из-за веток её не было видно.

— Кэтрин! Ты в порядке?

«О, неужели в его голосе я слышу беспокойство?!»

— В порядке! — помахала ручкой девушка, опуская, наконец, юбки, приводя себя в порядок и показываясь молодому человеку, при этом весело улыбаясь.

— Меня Арчи зовут, а не «окей». Артур, — проворчал парень, внимательно осматривая невысокую девичью фигурку, и добавил через пару секунд: — Недолго гуляй, хорошо? Если миледи узнает, то накажет тебя.

— А то я не знаю, как тебя зовут, — рассмеялась Катя. — И про маму — спасибо за напоминание! Я быстро вернусь, не успеешь соскучиться! — пообещала она и скользнула в сторону огромного парка Червингов, который давно уже манил её из окна своими зелёными лабиринтами и далёким озером с дивными яркими птицами.

«Словно пчелу на мёд», — фыркнула Катя.

Издалека ей послышалось:

— Я не собираюсь по тебе скучать, сумасшедшая девчонка.

Катя улыбнулась, узнав раздражённый голос наследника герцога.

***

Какое-то время Катя и Ники шли молча. Солнце садилось, небо начало быстро темнеть, а парадный вход в замок Червингов становился всё ближе и ближе.

— Должен тебя расстроить. Мама узнала, что ты сбежала, рассердилась на твоё непослушное поведение и в этот раз наказала тебя — лишила ужина.

— Да? — удивилась Катя. — Вот чёрт! А я нагуляла себе такой огромный аппетит! И так хочу есть! Корову готова съесть! Или даже целого быка!

— Какую ещё корову? — Ники поёжился: всё-таки иногда сводная сестра выражалась очень странно.

Катя только вздохнула. Она уже знала, что в этом мире не было коров и быков, но забылась. Были похожие на них животные, которые назывались совершенно по-другому.

— Когда все лягут спать, я принесу тебе чай и печенье, — улыбнулся мальчик. — А мама просто сильно испугалась. Не обижайся на неё. Знаешь, я заметил, что она стала больше о тебе спрашивать. А обо мне — больше заботиться. Она теперь всегда целует меня на ночь и говорит, как сильно меня любит. И тебя тоже любит. Я спрашивал у неё.

— Это замечательно! — искренне обрадовалась землянка. — Мать и дочь должны думать друг о друге и волноваться, если что-то не то происходит.

— А мать и сын? — Ники с ожиданием уставился на Катю.

— Точно так же! — твёрдо проговорила Катя, а потом добавила с невинным взглядом: — Вообще-то я люблю хлеб с молоком, а не чай с печеньем.