Байкер. Цена судьбы

Глава 8

Малика

На грудь словно бросили гранитную плиту. Кислород с трудом поступал в легкие. Прошлый вечер, будто смазанный рукой художника штрих, смутно всплывал в голове. Что произошло? Где я? Стоило открыть глаза, как взгляд тут же наткнулся на белоснежный потолок. С трудом повернула голову влево. Рядом стояла небольшая тумбочка из светлого дерева, на которой не было абсолютно ничего. В комнату из панорамного окна единым потоком лился яркий солнечный свет. От небольшого сквозняка чуть покачивалась легкая кружевная занавеска.

В виске пульсировала боль так, что мне пришлось повернуть голову в другую сторону. Взгляд сфокусировался на тонкой прозрачной трубке. Теперь все стало ясно. Я находилась в больнице. Рука немного ныла в том месте, где стоял катетер. Рядом на стойке висела капельница с бесцветной жидкостью. Я не могла особо пошевелить рукой, – трубка капельницы была короткой и я боялась уронить на себя стойку. До ушей постепенно начал доноситься тоненький писк. Звук издавал какой-то аппарат у моей кровати. Пазл из обрывков воспоминаний стал медленно складываться, вгоняя в настоящий парализующий ужас. Картинки пожара теперь мелькали, как будто в ускоренной съемке.

Почему призрак оказался вне круга? Где я ошиблась? Но прокручивая в голове детали обряда снова и и снова, промаха не находила. Тогда в чем причина? Контроль должен был быть в моих руках. Нужно будет связаться с Сентой.

— О, вы уже проснулись? — в палату вошла молодая врач. Ответить я не успела, поскольку она тут же принялась за осмотр. — Я, кажется, не дала возможности вам ответить. Прошу прощения, — мягкая улыбка скользнула по ее губам. — Вы поступили к нам с признаками отравления угарным газом, без сознания. Нам удалось стабилизировать ваше состояние. Ах, да. Я забыла представиться. Меня зовут Квин Перлами, и я заведующая пульмонологического отделения. Есть жалобы, мисс Шатри? Как себя чувствуем?

Она щебетала, словно беззаботная птичка, а ее глаза лучились добрым участием. И мне оно не показалось искусственным. Девушку обволакивал ореол мягкого света, переливающийся пудровым цветом. А это означало, что она в отличном расположении духа. Что ж, хоть у кого-то все хорошо. Рядом с ней было тепло и спокойно. Волнение, которое грозило вот-вот настигнуть сознание, постепенно стало отступать.

— Пока не поняла, — это мой голос? Я сначала не поверила, что он принадлежит мне. Надломленный. Такое определение однозначно подошло бы.

— Ничего, — она осторожно похлопала меня по руке. — Вы скоро восстановитесь. Процесс регенерации уже запущен. А с помощью наших лекарств он пойдет еще быстрее.

Мой взгляд случайно упал на стоящее неподалеку от кровати кресло, в котором лежала черная байкерская куртка. Слова доктора Перлами теперь доносились с трудом. Я думала о хозяине вещи. Врач, кажется, заметила мой интерес.

— Он не отходил от вас все это время, — и снова эта ее понимающая улыбка. — Волки весьма преданны своим парам. И буквально сходят с ума, когда с теми что-то происходит.

— Я не понимаю, — растерянно посмотрела на врача, — кто он?

— Господин Блейдиг А’арон.