Байкерша 2. На учёбе...

Глава 10

Выходные так быстро пролетели, что мы с Полькой и глазом моргнуть не успели, как оказались в небольшой комнатке общежития, которую, благо, никто не «посетил» ради наживы, за время нашего отсутствия. Не то, чтобы здесь было, что взять. Просто сам факт общедоступности – крайне раздражал.

Так же меня порадовало общение Полины с отцом в воскресный день, точнее первую её половину.

Я хитровымудрила и убедила Попову наготовить папе всякой всячины, якобы так всегда делаю, когда оставляю мужчину одного!

Нет, я, конечно, умела готовить, но ничего подобного не творила.

«Папа – немаленький, что-нибудь приготовит» – это был девиз нас, механиков.

Если у Мотаича были заказы – готовила сама себе, если же я была в школе – папусик справлялся самостоятельно без меня!

Короче, впрок забить холодильник вкусностями – это история не про Олега Мотаева и его дочь!

Но! Я давно успела заметить ловкое обращение соседки по общежитию с ножом, поэтому решила последовать житейской мудрости ни одного поколения, и поставила Попову к плите, работая у неё на посылках.

Борщ, ароматный плов, котлеты, папины любимые голубцы, которые у меня постоянно разворачивались, вываливая фарш и рис в несчастную ёмкость, – всё было приготовлено и стояло на столе, когда папусик поднялся в квартиру, видимо учуяв запах любимых вкусностей..

Я только услышала, как поворачивается ключ, так сразу же смылась в туалет, застыв, как школьница, в ванной комнате, наблюдая за развернувшимися событиями из-за приоткрытой двери.

«ШпиЁн… тоже мне!»

Папа меня порадовал – мужчина обомлел, когда, преодолев коридор, застыл в дверях кухни, наблюдая, как Полька вытаскивает из духовки яблочный пирог.

– Поля… – медленно протянул папа, слава Богу, додумавшись подать голос лишь после того, как девушка поставила противень на подставку. Попова дёрнулась так сильно, что полкухни разнесла бы своей нервозностью! – А что ты… как вкусно пахнет…

Папа приблизился к моей подруге, глаза которой были больше, чем монета в пять рублей! Мужчина всего лишь нагнулся насладиться запахом пирога, а у моего воробышка сердце уже колотилось во рту. Она его и открыть боялась, однозначно, только лишь по этой причине!

– Давно я нормальной домашней еды не ел… – восхищённо выдохнул папа, смущая Попову ещё сильнее. Щёки подруги стала такого же насыщенного бордового цвета, как и её передник, выданный мною три часа назад.

– Папа, ты уже пришёл? – вышла я из укрытия, решив, что хорошенького лучше понемножку. Не сразу же папе влюбляться в Попову!!! Это было бы слишком просто! – А мы вот решили тебе приготовить до выходных… пока мы не вернёмся… да, Поля?

– Эээ… да…

– Спасибо, – улыбнулся мужчина, проводя рукой по волосам. – Мне такой рай давно никто не устраивал…

«Ага. Если быть честным – «никогда» – самое точное определение этой опции семейной жизни», – глубоко вздохнув, подавила тоску о папиной супружеской жизни, принёсшей ему, как говорит сам Мотаич, один бесценный дар – меня и Еву. – «С последним «даром» я бы поспорила, ну, да ладно!»

Папа проводил нас на электричку, строго настрого наказав позвонить, как только мы приедем в общежитие.

Именно этим я и занялась сейчас, переступив порог нашей с Полькой комнатки, набрала папин номер и вручила ей, напрочь опешившей, трубку, тупо слившись:

– Я в туалет… папе – привет!

«Блин! Уже в рифму говорю! Точно тамадой пойду на их свадьбу!!!!» – выскочив в коридор, захихикала, не замечая идущего мимо парня, буквально впечатываясь в него сбоку.

– Ой! Простите!

– Мотаева! А вот и ты!

Встречи со Швецовым у меня никогда не заканчивались миром.

Этот парень будто специально задался целью меня бесить! Четыре недели ходил вокруг меня, точно цепной пёс… а я его будка!

– Что тебе?

– Не надо грубить своему куратору, – оскалился Егор, с лёгкостью подстраиваясь под мой шаг. – Где потерялась? Я тебя искал!

– Для чего? В туалет проводить?

– Фу… можно без глупых предположений? Я таким никогда занимался и заниматься не планирую! Ещё чего не хватало!

– С премьерой тебя, – усмехнулась я, останавливаясь напротив двери, ведущей в женский туалет. У Егора сделалось такое выражение лица, что я прыснула от смеха.

– Все принципы в отношении тебя не работают, – мрачно буркнул Швецов. Парень подпёр спиной стену и устало прикрыл глаза.

– Ты собираешься тут стоять?

– Упаси Бог! – подхватился шутник, отталкиваясь от покрашенной бежевым цветом панели. – Нет. Я тебе сейчас кое-что скажу и уйду. Надеюсь, ты меня услышишь…

– Попробуй, – скрестив руки на груди, подозрительно прищурила глаза.

– Ты не должна участвовать в стантрайдинге!

Я даже слов не смогла подобрать, чтобы любопытство своё обернуть в язвительную упаковку. Просто стояла и хлопала ртом, ожидая более или менее адекватную причину такой предъявы!

– Это опасно! Ты можешь свернуть себе шею… упасть… что-нибудь поломать… Нет, я, конечно, не против самого факта появления состязания – с одним картингом жилось скучно, но не тебе участвовать в нём.

– А кому? Тебе? – я знала, что Шведов тоже подал заявку на участие, поэтому его старания по устранению соперника вполне логичны.

– Да хоть бы и мне. У меня нет па… эээ… нет того, кто бы истерику закатил, если что-нибудь пойдёт не по плану.