Байки Белого дракона

Кара бессмертия (Старый друг).

У старого покосившегося домика, одиноко торчащего посреди поля, конь остановился. Путник спешился, долго вглядывался в зияющий темнотой проем, давно лишенный даже подобия двери, а потом решительно шагнул внутрь, согнувшись чуть не вполовину.

Конь, не знавший сбруи, остался мирно пастись рядом, терпеливо дожидаясь возвращения седока.

Дом покосился и постарел. Подряхлел. Половицы под ногами отзывались надтреснутым скрипом, пружинили, грозя проломиться. По углам и в дверных проемах висела пыльная, брошенная паутина. Мебель – ту, что еще была узнаваема, – серым войлоком покрыла пыль. Кое-где обманчиво-медленно расползались шапки мха. Гость плотнее завернулся в длинный дорожный плащ и сдержанно вздохнул. Выпростал руку и осторожно провел затянутыми в черную замшу пальцами по балке, серо-коричневой от пыли, гари и времени. Она еще мужественно держалась, все еще несла прогнувшийся потолок. Вот только нависала теперь в полупяди над головой. Путник закрыл глаза, медленно, почти беззвучно вздохнул, словно опасаясь беспокоить застылую тишину. Помедлив, шагнул в дверной проем, низко наклоняя голову и сильно сутулясь. Вокруг плаща дымом клубилась потревоженная пыль.

Здесь, среди паутины, пыли и запаха древности зелень отвоевывала себе пядь за пядью, стирая хрупкие следы чьей-то жизни, последнюю память о ней.

Откинув капюшон, гость присел, чтобы рассмотреть ближе среди зелени маленькую белую свечку цветка. Такие растут только на развалинах, они единственные хранят память о былом…

И чуть прищурившись, протянул руку к блику среди темно-зеленой листвы. Долго и внимательно вглядывался в оказавшийся на ладони предмет: шестнадцатиконечная фибула из белого серебра тускло переливалась в рассветных лучах, пробивавшихся сквозь пустые глазницы окон. Наблюдал, как мягко переливалась жемчужина в ее центре. А потом сжал ее в кулаке, прижал к груди, где точно такая же брошь стягивала полы его плаща.

Когда он вышел, уже близился полдень. В русых волосах сединой запуталась паутина, на плечах сизой дымкой осела пыль. Цепкие серо-стальные глаза безошибочно остановились на поросших мхом и вереском камнях у подножия древнего, обхвата в три, дуба. Остановились, словно прикованные к исполину…

Когда гнедой переступил и осторожно ткнулся носом в плечо путника, тот сильно вздрогнул.

Вздохнул.

– Еще немного, друг мой, – негромко по-эльфийски попросил, легко коснувшись шеи коня, и уверенно зашагал к дереву.

У каменистого холмика остановился. Медленно опустился на одно колено, склонил непокрытую голову, осторожно, будто недоверчиво, коснулся земли, стянув с руки перчатку. Что-то беззвучно прошептал. Прикрыл глаза.

Не нарушая тишины и безмолвия, негромко шелестел листвой старого дуба ветер, шуршал в траве, пригибая к земле лиловые свечки вереска...

Наконец путник поднял голову. Улыбнулся дереву, как умеют только эльфы, прошептал:

– Он спас тебя из огня маленьким желудем, береги его покой, – и поднялся, оставив среди зелени белую звезду.

___

Доброго времени суток!

Очень нужна ваша помощь, дороги читатели! У этой зарисовки целых два названия, как вы уже заметили. И я никак не могу определиться, какое из них больше подходит. Очень хочу узнать ваше мнение. "Кара бессмертия"? Или "Старый друг"? Или вообще нечто другое?