Байки Белого дракона

Непыльная работёнка.2

Самое забавное, что представители сей доблестной организации, стоило на горизонте замаячить какой нежити или нечисти, сверкая пятками, бежали к магам, то бишь ко мне, валились в ноги и слёзно просили подсобить. За что я этой самой нежити была очень признательна, особенно упырям, которых в этот год расплодилось слишком уж много. Настолько, что подозрение, что в окрестностях обосновался некромант-недоучка, постепенно переросло в уверенность. С воинами я сим любопытным наблюдением, конечно, делиться не спешила. К чему, если сотоварищ исправно обеспечивал меня не пыльной работой, а вкупе с ней деньгами и относительно спокойным существованием? А своей скромностью – еще и отсутствием конкурентов, так как самолично успокаивать… упокоевать поднятую им нежить он что-то стеснялся.

– Волкодлака видели. Поможешь?

Поможешь? Ага, держи карман шире! Если стражник просит о помощи в деле, где замешана нежить, можешь быть уверен – разбираться с ней ты будешь самостоятельно. Оно и правильно. Доспехи – от нечисти защита никудышная, если, конечно, там стали не двунадесять слоев. Княжеские кузнецы-оружейники серебром хорошо разживаются, так что сего драгоценного металла в латах шиш да маленько – ни от клыков, ни от когтей не спасёт, зато разозлит наверняка.

Нет, они, конечно, придут на выручку в случае чего, а такие как Беримир, сейчас спокойно ожидающий моего ответа, и вовсе в стороне стоять не привыкли. Да только толку-то?

Я бегло оглядела толпу, гневно ощетинившуюся вилами, косами и прочими хозяйственными орудиями. Бабы и мужичье переругивались, размахивали руками… постойте… Прищурившись, не удержалась от усмешки – не почудилось: Пересвет-Эльф, присев на развалины снежной крепости, любовно налаживал тетиву на своем луке, как обычно не обращая внимания на шумиху вокруг. Уж коли и он здесь… Ага, а вон и Лукерья, без этой проклятой бабы ни одно происшествие не обходится. Языкастая, злющая, любого упыря за пояс заткнёт. И Тур здесь, надо же… А мне только троллей в посудной лавке и не хватало. Колдануть чего, чтоб охоту отбить иль по ложному следу пустить, чтоб поостыли слегка? А впрочем…

– Народ по домам отправьте, амулетами снабдите… – хмурясь, коротко попросила я все ещё молчаливо выжидающего командира. А то они мне сейчас все следы затопчут.

Рыцарье не многим лучше, конечно, но их хотя бы поменьше.

– А тебе чем помочь-то? – с надеждой уточнил командир.

– Не мешать, – буркнула я, вытаскивая руки из рукавов и растирая заледеневшие пальцы.

Беримир вздохнул не то раздосадовано, не то облегчённо – я не прислушивалась – и поспешил раздать указания подчинённым. Я хмыкнула, проводив его взглядом. Мужик он был смелый, дельный и даже не глупый, но ничего не смыслящий в нежити и иже с ней. А потому и толку, что от мыши в погребе.

Уговаривать разгневанный народ – занятие долгое, нудное и неблагодарное. Его и пики с мечами не всегда убедить способны. К счастью, Беримира в селе уважали, а потому с неохотой, но послушались. Не дожидаясь, пока люд, недовольно бурча себе под нос, лениво разбредётся по домам, я проскользнула сквозь толпу к выезду. Огляделась. Выслеживать нечисть ночью в её же владениях – развлечение для сумасшедшего, вздумавшего таким живописным способом свести счёты с жизнью. Я, конечно, собиралась ещё пожить немного, но любопытство как обычно пересилило осторожность. Присев на корточки и внимательно вглядевшись в дорожную наледь, чуть шевельнула пальцами – золотистыми бликами передо мной проступили следы. Приглядевшись, поняла, что не ошиблась: из мохнатой собачьей братии только оборотни способны выпускать и втягивать когти. Что ж, противник на этот раз серьёзный. Впрочем, это нечисть скромная: не то что с наскока – годами не вычислишь, а тут…

Тем временем гаснущая за моей спиной цепочка следов совершенно точно убегала к ельнику за околицей. Вернее, начиналось всё вполне благопристойно – стройными берёзками, после недавнего потепления принарядившимися серебристым инеем, но уже в полуверсте от опушки незадачливый гуляка упирался в еловые лапы.

И всё же… кто он? У нас пришельцев не замечала. Если только в какой из соседних деревенек обосновался? Не слыхала. Надо бы поспрашивать. Местный? Для обращения целый обряд нужен – это только в страшилках укуса достаточно. Да и обращённый много человеческого теряет. Неужто природный?

Мои размышления были прерваны самым занятным образом: я едва не шлёпнулась носом в снег, не заметив, что уткнулась в сугроб, сплошной горной грядой протянувшийся вдоль тракта. По бокам почти на уровне моих глаз из живописных холмиков, любопытствуя, торчали верхушки парочки молодых елей. А между ними удрал в ночь мой новый знакомец, оставив в снегу лишь чуть заметные вмятинки. Хм, крыльев у него не было… Или я не разглядела? Как бы то ни было, я была бы не я, если бы мне достало ума остановиться возле этих троллевых елей и не лезть на рожон. Но ума мне не хватило. Окинув снежное полотно взглядом, я, недолго думая, навертела парочку заклинаний и, дождавшись, когда сугроб, в который чуть не ухнула, расступился узенькой тропкой, потащилась следом за волком.

И никто до сих пор ни сном ни духом? Хотя… если истинный, а человечиной не балуется да развлечения находит более непритязательные, чем загонять стражников на деревья, то бишь внимания не привлекает, – о нем и знать не будут. Говорят, такие тоже встречаются. А в лесу неопытный глаз оборотня от волка и не отличит. Да и не до того…

Зверь возник словно из ниоткуда...